Действительно, «оболванили», да так, что советский народ рванул к высотам человеческого духа, к вершинам созидания и столько всего построил, что до сих пор мы прожрать не можем. Плакал народ по мудрому Отцу, который создал государство, где начисто исключена была возможность, даже мысль о ней, не заплатить за «полдюжины голландских рубах», то есть человек не мог эксплуатировать человека. Скорбно стояли люди от Калининграда до Владивостока, прощаясь с человеком, волей которого они в невиданно короткие сроки подняли из разрухи страну и отстроили ее заново, который не из эвакуации руководил обороной Отечества, а стоял на трибуне Мавзолея 7 ноября 41-го года, принимая парад уходящих прямо в бой частей Красной Армии и который стоял на той же трибуне в 45 году, когда солдаты победившей Красной Армии швыряли к подножию Мавзолея штандарты разбитого вермахта. У которого сына-первенца замучили в плену. Скорбили по человеку, который на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии сказал: «Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа (В зале бурные, продолжительные аплодисменты, крики «ура»). Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны. Я понимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение».
Плакали по Руководителю, в тяжкий час взвалившему на себя полную ответственность за страну, за народ, организовавшему беспрецедентную в мировой практике эвакуацию тысяч заводов и фабрик за тысячи километров на восток, и они уже в конце осени стали работать на оборону. Либеральные граждане за один его тост в честь русского народа будут люто ненавидеть этого человека всегда. А этот человек еще и подавал пример бескорыстного служения Родине. За это выжечь надо память о нем у всех, у всех, у всех, вычеркнуть из истории.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Нам сейчас, из нашего далекого корыстолюбивого времени очень непросто понять ту эпоху, тех людей, мы вольно или невольно привносим в их образы, в их дела и поступки свои взгляды, свои принципы, искажаем, искривляем, переокрашиваем. Они строили другой мир, они были идеалисты и бессребреники. Они были творцы. А творцы – не торговцы. А торговцы – не творцы.
