— Ты здесь теперь живешь?
— Как видишь.
— Серега, выпить хочешь?
Обрадовались сильнее его собутыльники, они мгновенно повернулись на слова о выпивке, то, чего они здесь выжидали, чего страстно желали, вдруг могло совершиться, они ведь Сергея от себя не отделяли, если предлагают ему, значит и им перепадет. Сергей тоже хотел этого, но остатки гордыни боролись с желанием.
— С чего бы это?
— Да так просто, хочу тебя угостить, давно не виделись и я рад встрече.
Двое уже подступили с боков, как волки к овце.
Егор говорил искренно и Сергей это почувствовал, гордыня спряталась.
— Ну, если хочешь, бери.
— Эти орелики с тобой или рубим хвосты?
Который пониже, похожий на боровка, раздвинул прыщавые щеки в улыбке-оскале, показывая две рандолевые фиксы как знак угрозы за нанесенную обиду в виде возможности пронесения похмелки мимо рта.
Сергей повел на него прежним, ястребиным глазом.
— Бака, затухни, этот парень не по твоим зубам, своих лишишься.
И к Егору.
— Не надо парней обижать, если есть пятаки, возьми им пузырь вина. Егор полез во внутренний карман куртки, достал двадцатипятирублевку.
— Бака, держи, возьми два пузыря водки и две бутылки вина по ноль семь, сдачу отдашь до копейки.
Бака искусно ввинтился в самую гущу очереди, прямехонько к тому месту, где слышен был зычный голос продавщицы: «Да не налегайте вы, кому говорю».
Что-то совсем мало времени прошло, а Бака уже вывинтился «отоваренный» в обе руки. Егор отдал Баке и его молчаливому товарищу с густыми бровями одну бутылку.
— Сергей, пойдем, я заскочу на секунду домой, тут рядом, отдам водку, у меня там гости и мы с тобой где-нибудь посидим и потолкуем. Идет?
— Идет.
С того ли дня началась у них дружба? С его стороны скорее всего, и началась она с сопереживания. А разве могло быть иначе после событий того дня и последующего? Сергей остался в подъезде, там тепло, Егор заскочил домой, отдал Маше водку и заверил ее, что он скоро придет, у него неотложное дело, быстро не ожидая лифта, спустился вниз. Сергея застал в момент, когда тот пил вино из горлышка бутылки.
Вид у него был виноватый.
— Прости, Егор, я почти все выглотал.
— Да ниче, бывает.
— Понимаешь, с утра с похмелюги маюсь, не утерпел.
— Да все нормально.
— На хоть допей остатки.
