Буркнул глухо, понимая уже неизбежную отвратность души своей от этой женщины.
— Поясни.
Наташа положила свою ладонь на его и придавила к столешнице, для убедительности пущей, что-ли?
— Так вот. В тридцать седьмом доме живет дедок, я его давно знаю и бабку его знала, она года три как померла. Он пьет чуть не каждый день, денег на нормальную водку ему не хватает, так он паленку покупает у одной торгашки, да ты, может, даже знаешь ее, в шестом доме живет, он и тройной одеколон пьет. У него квартира трехкомнатная на первом этаже, конечно, запущенная жуть как, ну ниче, малость подремонтируем. Я и надумала купить у него квартиру, а там долги большие за квартплату, он ломить цену не будет, я с ним предварительно беседовала, склоняла тактично, вроде поддается. А ему купим однешку в пятиэтажке, знаешь, в низинке к АТС которая, а его трешку продадим под офис, желающие найдутся.
Наташа воодушевлялась высказываемыми вслух мечтами, в ее словах напор убежденности.
— У него родных никого не осталось в городе, я все разузнала. А денег на покупку наберем, у меня кое-што подкоплено, у тебя тоже должны быть деньги, в крайнем случае возьмешь ссуду, щас пенсионерам, особо работающим, дают, я перехвачу, если надо будет. Ну как план?
Пыталась заглянуть ему в глаза, а он опустил их на стол. Ему не хотелось видеть ее глаза, потому что в них, вероятнее всего, он увидел бы предвкушение торжества хищника, уже разъявшего жадную пасть над лежащей у ног жертвой.
«От этой бабы надо бежать без оглядки, как можно скорее и как можно дальше. А я ведь чуть не сошелся с ней окончательно. Стоп, а вдруг она Ленке начнет строить козни, если я щас пошлю ее подальше. Так че, соглашаться на ее план? О, глупости какие думаю. Не, а вдруг это просто порыв жадобы, надо же быть к ближнему снисходительным.
Снисходительным?! К этой грязи, к этой подлости?! Она хочет на чужом горе разбогатеть! Ну а, может, действительно, помрачение ума у ней наступило, временное, надо вразумлять, помогать, а я сразу готов ее вычеркнуть из жизни. Да, готов, я не могу принять такие жизненные принципы, они мне омерзительны».
— Че ты молчишь?
— А што я должен сказать? – ответил, не поднимая головы.
— Я понимаю так — тебе не нравится мой план?
— Да, очень не нравится.
— Ну почему? У него все равно квартиру заберут, так или иначе, еще и прихлопнут, а мы ему купим жилье.
— Наташа, давай прекратим разговор об этом.
