- Да я привык, могу с костылем бегать.
Ему неинтересно про ногу, ему интересно узнать побольше об этом человеке, который не остался с мамой и бабушкой, не сидит с ними за столом, а сидит около него и который прямо сказал, что будет его папкой.
- Дядь Ром, а ты кем работаешь? Или ты бизнесьмен? Роман не сдержал улыбки, услышав, как он произнес слово
«бизнесмен».
- Нет, Глеб, я работаю на большом заводе слесарем и свар- щиком.
Глазёнки ещё ярче заблестели.
- Ты умеешь сваривать железо?
- Ну да.
- Здорово! Я видел на лесопилке у кривого Потапа, как сва- ривают железяки. А ты меня научишь?
- Я тебя всему научу, што сам умею. Скажи мне, пожалуй- ста, кто этот кривой Потап?
Не тень, а туча упала на детское лицо, оно стало как у взрослого, помыкавшего горе человека.
- Да чё об нем говорить, кривой Потап тут самый главный. Ему все должны, и все боятся его. С ним даже полицейские на- чальники ручкаются.
Детские глаза – зеркало незамутнённое и не покривлённое, оно буквально полыхало ненавистью к этому Потапу.
- Он аграмедный и всех далбошит, кого захочет. Дядь Ром, он и тебя может отдалбошить. Он мамку бил прямо на улке и ругал всяко.
«Да, дела тут невесёлые творятся».
- Успокойся, Глебушка, больше он мамку бить не будет, это я тебе обещаю.
- Дядь Ром, а ты сможешь ему дать по харе, – он в запале показал своим кулачком, как это надо сделать, – прям по харе, по харе?
- Если он попробует обидеть твою маму или тебя, тогда обязательно получит.
- Вот хорошо.
А у Романа внезапно появилась идея, как помочь мальчу- гану. Он вспомнил об одном своём довольно давнем знакомом, враче из Центра ортопедии. Когда-то, лет пяток назад, они вме- сте отдыхали в санатории Алтая, познакомились, общались, со- вместно «клеили» отдыхающих молодаек. Потом поддерживали знакомство, иногда пили пиво, подолгу спорили. Однажды Ро- ман по просьбе врача сварил у себя в гараже ему печку для дачи и удовольствовался словесной благодарностью, отказавшись от денег, чем очень сильно поразил Ильича. Вот ему он и позво- нит, Ильич должен помочь, он же сам говорил, что готов всегда прийти на помощь Роме, если возникнет такая необходимость. Она возникла, и пусть держит слово. Ильич мужик в общем-то хороший, хотя Роман ясно видел, что он из своей очень востре- бованной специальности сделал источник богатства. И это была беда государственного масштаба. Насажденный капитализм с чисто российской спецификой крайностей и безграничного
стяжательства, при полнейшем отсутствии сдерживающих фак- торов, развращает высококлассных специалистов. Они, востре- бованные и высокооплачиваемые, начинают гонку за деньгами, пренебрегая моралью и профессиональной этикой. В
