- А што, это хорошая мысль, надо будет подсказать худож- нику.
Вошла Жанна, катя тележку, на девице теперь халат, он не застегнут, а просто закреплен на бедрах поясом с кистями, отто- го груди почти не закрыты и видны едва не целиком. На столике чайник с кипятком, две чашки с ложечками, сахарница, банка кофе и бутылка коньяка, на блюдце дольки лимона.
- Вот умница, што коньяк захватила. Роман стал отказываться от угощенья.
- Ильич, может, не стоит, я ж по делу.
- Стоит, Рома, стоит, ты у меня впервой в гостях, хотя мы знакомы уже порядком. Жанна, ты иди, нам надо потолковать.
Ильич принес со стола хрустальную пепельницу и дорогие сигареты, сел рядом.
- Ну, давай, Рома, по рюмашечке за праздник, за Новый год, а потом о деле.
Роман хотел рассказать кратенько о сыне Полины, но хозя- ин задавал вопросы, уточнял, пришлось рассказывать подробно.
Ильич слушал и курил, почмокивал пухлыми губами.
- Да, дела-а. Получается, о травме мальчика ты почти ниче- го не знаешь. Пока ты рассказывал, я тут прикинул, во што это тебе обойдется. Это же внепланово, да ещё неизвестно, што у него с ногой, возможно, придётся делать операцию. Там же все запущено, не один год прошёл.
- Ильич, говори конкретно.
А хозяин задумчиво вертел в пальцах хрустальную рюмку, поднял её, посмотрел на донышко.
- Конкретно, говоришь?
Следующий его вопрос напрочь выпадал из русла текущего разговора.
- Рома, а скажи, почему ты так не любишь богатых? Мы с тобой много говорили об этом, но сути я не уяснил.
Роман начал обдумывать ответ, чтобы было коротко и ясно, но Ильич продолжил.
- Потому што они жадные? Да? Вилять Роман не любил.
- В том числе и поэтому.
Ильич опустил рюмку на столик и посмотрел на собеседни- ка долгим, незнакомым взглядом.
- Спасибо за честный ответ. И я тебе честно скажу, денег я с тебя не возьму.
Роман смотрел недоуменно, и это подзадорило хозяина.
- Именно так, я хочу тебе доказать, што не все богатые жадюги. Я не бедный, это факт, но вот я слушал твой рассказ и понял, што ты за эту женщину и её сына готов отдать всё, што у тебя есть.
Наверняка вчера Ильич принял в организм преизрядно, по- этому и заблестели хмельно после крохотной рюмки его глазки. Он закурил, выпустил длинную струю дыма и продолжил.
- Рома, ты же мне своим рассказом душу так скобленул, аж заныло внутри. Рази же я скотина, я ведь тоже любил когда-то и готов был ради неё горы свернуть.
Маленькие светлые глаза Ильича подозрительно заблесте- ли, он опустил их, пальцами убирая свидетельство своей слабо- сти, груз прожитых лет не допускал сентиментальности.
- Ладно, все это сантименты. В общем, привози мальчи- ка после Рождества,
