раньше её, надо прогреть двигатель.
Погодка стояла чудесная, за ночь подморозило, и у подъ- езда похрустывали под ногами остатки ледка. Солнышко уже поднялось из-за домов, на небе ни облачка. День обещал быть хорошим. Вскоре вышла Полина в теплой синей куртке и чер- ной шапочке, подошла, выражение лица недовольное.
- Меня опять тошнило, может, я всё же не поеду?
У ней наметился живот и характер скатывался в стервозность. Роман ответил внешне спокойно.
- Как хочешь, можешь и не ехать.
Но она уловила скрываемое раздражение.
- А-а, тебе безразлично, поеду я или нет. Ты совсем ко мне охладел, может, ты уже подыскал себе другую, без брюха?
Не хватало ещё поругаться.
- Поля, пожалуйста, успокойся. Ты едешь?
Она решительно распахнула заднюю дверцу машины. Любящее собачье сердце не обманешь, оно чует разлуку.
Буран радостно всколготился, лаял и метался на цепи, как толь- ко машина остановилась у калитки, но едва они зашли во двор,
лег на взбитый его лапами снег, подтаявший и смешанный с комьями грязи, и заскулил, пронзительно-жалобно, как малое дитя, смертельно обиженное. Полина удивленно спросила.
- Што это с ним?
Роман присел. – Што, што, он же чувствует разлуку с Гле- бом. Буранушка, милый мой, успокойся.
Пес поднял морду, лизнул Роману руку и опять уронил её на холодную землю, он уже не скулил, закрыл глаза. На порог вы- скочил Глеб в одной рубашке, в трикотажных штанах и тапочках.
- Папка приехал, мой папка приехал!
Подлетел к Роману, ткнулся ему в куртку, обнял за бедра руками.
- А мы уже всё собрали, я и игрушки свои собрал. Потом он увидел лежащую собаку.
- Пап, а Бурана мы с собой возьмем?
Вопрос, конечно, интересный и главное, неожиданный.
Пока он обдумывал ответ, Поля уже высказала свой.
- Собаки нам только не хватает. Не выдумывай, Глеб, здесь ей лучше, есть где побегать, в квартире она заскучает.
Сын, насупясь, глянул на неё.
- Другие же держат в квартирах и ничё. Рома дипломатично вставил.
- Не сейчас. Давай обустроимся как следует, а там решим. Глянул на ноги Глеба.
- Беги в дом, застудишься.
Тёща настряпала пельмени, на печке уже закипала вода в большой синей кастрюле. Женщины собирали на стол, для Ро- мана открыли банку солёных огурцов.
Они уже сели, как вдруг через двойные рамы пробился и ударил по ушам властный звук автомобильного клаксона. Все повернули головы к окну.
Глеб осевшим голосом сказал:
- Кривой Потап приехал, его машина, у-у, вражина, явился. На часах было без одной минуты одиннадцать. Честно гово-
ря, Рома до этого самого момента не верил, что Потап приедет и будет требовать деньги. В его разум не вмещалось – подобным
