- Поля, подойди.
Остановилась, оглянулась. – Чё хотел?
- Ну подойди, сядь, разговор есть.
- Да некогда мне.
- Подойди, разговор серьёзный.
С неохотой, как бы сомневаясь в необходимости этого, по- дошла, присела на самый краешек дивана.
- Говори.
- Я скоро уезжаю в Донбасс.
Припухшее лицо не выразило удивления или волнения, лишь рука взялась за широкие отвороты халата и заперебирала пальцами ткань, а вот её вопрос просто ввергал в недоумение, потому что казался Роману абсолютно неуместным, совершен- но из другого измерения жизни.
- У тебя там кто-то есть?
- В каком смысле?
- В прямом, ты же едешь к женщине?
Чтобы совместить разные измерения, видимо, надо гово- рить медленно и очень отчётливо.
- Я еду в Донбасс воевать против украинских нацистов.
- Папка, ты поедешь убивать фашистов? Ур-а-а! Пап, возь- ми меня с собой, я тоже хочу стрелять в буржуинов, как Маль- чиш-Кибальчиш!
Глеб тянул его за руку, требуя к себе внимания. Роман об- нял сына за плечо.
- Сынок, ты должен сначала вырасти. Я думаю, твоему по- колению тоже придется защищать Родину.
А Полина мыслила какими-то своими категориями.
- Значит, ты нас бросаешь?
- Ты говоришь глупости. У меня скоро отпуск, и я решил на время отпуска поехать помочь ополченцам. Я же тебе сто раз говорил, што если мы не остановим фашизм на Украине, он придет с войной сюда.
Но разрушить её стереотипы мышления невозможно.
- А как же мы – я, Глеб и наш ребенок? Тебя же могут убить? Значит, ты нас всё же бросаешь?
Встала и медленно пошла из комнаты. А Глеб засыпал Ро- мана вопросами, он был возбуждён, будто действительно соби- рался с отцом в поход, но вдруг лицо его мгновенно побледнело и округлились глазёнки, он замолчал.
- Глебушка, што с тобой?
Слова прошелестели тонко-жестянно, как крылья мертвой стрекозы от дуновения ветерка.
- Папа, а если тебя убьют?
В данном случае шуткой не победить страх сына за жизнь
отца. Роман привлёк головёнку Глеба к себе и гладил её, при- жавшуюся доверчиво.
- Ну-ну, сынок, меня не так просто убить, я же ловкий, вёрткий. Нет, не убьют, мы с тобой ещё порыбачим по-настоя- щему, когда я приеду: Ага?
Про рыбалку Глебу всегда интересно, но не сейчас, он лишь вяло поддакнул. –Ага.
Выпростал голову из-под отцовской руки и задрал её вверх, ища его глаза.
- Пап, скажи, а за Родину умирать не страшно?
Роман рад – растет человечек в духовном плане, раз задал такой вопрос. И подсказал ответ ему.
- Умница ты у меня, сыночек, ты задал самый важный во- прос для любого мужчины. И я тебе отвечу серьёзно, как муж- чина мужчине. За Родину
