Дальнейшее произошло машинально, просто по привычке. Роман кошелька никогда не имел, не видел в нём необходимо- сти, деньги держал в карманах брюк, в одном покрупнее, в дру- гом – помельче, мелочь на проезд лежала в кармане куртки. Он полез в левый, там же отделил пальцами одну бумажку, достал и протянул Поле.
- На, возьми, только не на пиво.
Она с интересом наблюдала путешествие его руки, но со- вершенно не ожидала увидеть её вернувшейся с таким уловом, подаваемым ей.
- Это што, мне?! За какие услуги?
- А што, деньги дают только за услуги? Полина совершенно сбита с толку.
- Ну а как, не за просто же так тысячу давать, ты ведь даже не поимел меня?
- Бери, на день-два перебиться хватит, ну а там што-нибудь придумаешь, не маленькая.
Полина всё ещё не решалась протянуть руку, тогда Роман быстро опустил купюру в карман её халата.
- Вот так, а имел или не имел, спал — не спал, не столь уж и важно.
- Ты всем даешь деньги, кто просит?
- Всем не получится, в меру возможностей.
- Но так же можно разориться?
- Один очень мудрый человек сказал: «Твоё только то, что ты можешь отдать другому». Вот эта тысяча моя, потому што я смог её отдать тебе.
Полина напряжённо слушала, было заметно, что она пы- тается понять его, постигнуть смысл сказанного. Работа мозга была для неё непривычна, и это отражалось на её лице – рот по-детски приоткрылся, глаза стали совершенно круглыми, а нос сморщился посередине несколькими складками. Роману за- хотелось созорничать.
- Слушай ещё одну мудрость: «Ибо мы ничего не принес- ли в мир, явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обо- гащаться впадают в искушение и в сеть и во многие безрассуд- ные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу; ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому пре- давшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям».
Роман не сказал Полине, что первая из приведённых им цитат из трудов Иоанна Златоуста, а последняя – из послания апостола Павла Тимофею. Она от христианства очень далека, она ближе к другому, противостоящему Христу, и не стоит её искушать.
Полина от напряжённого внимания даже голову немного склонила набок, отчего жгут распушившихся на кончике волос выглянул из-за её плеча.
- Вот так вот. Губит людей сребролюбие. Учти это.
Роман надел куртку, шапку не нахлобучил, а залихватски водрузил на левую сторону своей кудрявой башки, чуть не на ухо.
Она все ещё обдумывала. Ну что же, очень полезное дело.
- Ну бывай, милостивая государыня. Не поминай лихом. Взялся за дверную ручку. И как крик боли, как мольба:
«Постой!». Роман повернул
