к пенсии и внукам помогают.
Летом Роман ездит к ним за ягодой и огурцами. А в сентя- бре он цепляет к машине прицеп и отправляется за картошкой. За два рейса вывозит картошку, морковь, свёклу, кабачки, по- мидоры и прочую огородную урожаину.
Мама по укоренившейся с давних пор, когда дети были ещё малы, привычке солила всего помногу, Рома ворчал на неё, увозя в погреб многочисленные банки с солёными огур- цами, помидорами и всякими закусками. Зато зимой он с удо- вольствием набивал рюкзак припасами. Вот и сейчас нагрузил полный рюкзачище, даже крякнул, вскидывая его на плечи.
… Дверь открыл своим ключом, в квартире тихо. В боль- шой комнате мать на диване с томиком Волконского в бумаж- ном переплете, под боком у ней, укрытая пледом, спит Ма-
шенька, Настя ещё не пришла. Мама сняла очки, отложила книгу.
- Сынок, ты поешь как следует, а то всё на бегу.
- Хорошо, только руки ополосну.
Но сначала он зашел в туалет, а там пахло табаком. «Так эта паскудница ещё и курит! Ну я ей выдам по первое число».
Мама уже на кухне и включила чайник.
- Мам, Настя курит, што ли?
Мать всегда была женщиной твёрдой, волевой, она верхо- водила в семье, и отец, не прекословя, подчинялся ей во всём, единственное, в чём он не позволял себя ущемлять – это маши- на и гараж. Раньше он любил в выходные позаниматься своей любимой «четверушечкой» или что-то поделать в гараже, это был его мирок, где он отдыхал от трудной работы и домашних забот. Но это удавалось ему не очень часто, мама находила ему занятие, по её мнению, более важное, чем времяпровождение в гараже.
В детстве Тамара и Роман всегда больше боялись материн- ского гнева, чем отцова, которого они, собственно, никогда и не испытывали на себе. А вот на исходе седьмого десятка Ели- завета Андреевна вдруг потекла характером, так она прикипе- ла сердцем к правнучке. Поэтому сейчас испуганно и вскинула глаза на сына, и вздрогнула безотчётно.
- Ой, Рома, да она балуется, она говорит «не в затяг». Ты уж не ругай её, сынок.
Но результат получился противоположный её желанию — сын сильнее осерчал на хитрую племянницу.
- Мам, да ты пойми, она из вас с отцом уже веревки вьет!
Но нельзя же так, в конце-то концов! Я всё же поговорю с ней серьёзно.
Мать горестно всплеснула руками.
- Рома, я прошу тебя, не надо! Она же грозится увезти Ма- шеньку и больше не привозить
