— Ты же мужик, прояви волю.
— Всю истратил, нет больше.
Пятый час утра показывали часы тёзки, когда он собрался уходить.
Захмелели оба крепко, но в памяти оба, пили с закуской и не залпом, Сергей за многие дни поел нормально.
Тёзка оставил ему бутылку пива на опохмел, договорились встретиться, ушёл добрый человек. Сергей спрятал пиво за ящик с картошкой, покурил и улёгся головой на тряпку.
* * * * *
Клочки хмельно – бредового тумана нехотя покидали обитель сознания, а желание прекратить пьянство уже гранилось из аморфных ощущений. «Всё, завязываю, а иначе не долго протяну. Стоп, а где это я лежу, на пол не похоже». На койке он проснулся, в родимой «люльке» своей, под ним чистая простыня, а на нём чистые трусы, он забыл, когда их менял. Лежал, осознавал перемены, тут и Елена, супружница, вошла в комнату. Определение «прекрасная» вряд ли подойдёт к женщине с грозой в очах.
— Ты долго ещё будешь нашу кровь пить?
— Лена, не затевай скандал. Всё, прекращаю, твёрдо говорю.
Может, действительно она уловила твёрдость в голосе мужа, сменила тон и грозу смахнула.
— Ну, хорошо, поверю. Но смотри, в последний раз.
— Точно говорю, пару дней отлежусь и пойду на работу устраиваться.
Двое суток отходняка. Два дня. Две ночи. Жестокие ночи. Днём спасало чтение, а ночью надо спать. Нет сна, есть цветные кошмары. Кровавые драки, погони за ним, ужас настигаемой жертвы. Блуждание голышом по бесконечным переходам, коридорам, смех встречных одетых женщин и унизительный стыд обнажённого среди не обнажённых. Густо-фиолетовое небо, свалка до горизонта, он опять нагой бредёт, наступает на скользкие омерзительные отбросы, за ним и сбоку крысы, большие и наглые, крутятся прямо в ногах, задевают голыми противными хвостами ступни ног, визжат, его мутит от брезгливости. И рожи, хари, морды никогда не виданных людей, чередуются, сталкиваются, скалятся. Каждоночным апофеозом Таня.
Она в беззащитной, детской позе снимает с ноги неподдающийся носок, вдруг резко поворачивается и ему в зрачки впиваются её длинные жёлтые клыки.
Пробуд, просып в псиной пахнущем липком поту на широкой койке в одиночестве, хождение на кухню, сигарета успокаивает.
Исход вторых суток, предутренность, Сергей сдался. «Я больше не выдержу, сбрендю».
