Хотя некоторые неприятные явления нового в текущей жизни ясненько стали проявляться. Невесть откуда возникли мелкие хозяйчики-лавочники, подборно кругломордые и наглые.
Акционировали мощную областную энергетическую структуру, в подразделении которой приятели работали, и сразу возникли задержки с зарплатой. Менялись деньги, побывали работяги даже миллионерами, вот только виллы и «мерсы» на те «лимоны» было не купить.
Оказывается, если внимательно-прищурно вглядеться, много непонятного и неприятного в их жизни появилось.
Однако рабочий люд российский неприхотлив и непривередлив, была бы работешка на прокорм семье досытный да на одежонку не худую наготу прикрыть, он и обойдется. Наши приятели из этой же породы. Живут не в подвалах с крысами, у Вани семейство обретается в двухкомнатной квартире, Толя вообще роскошествует в трех комнатах, у него к тому же есть в гараже средних лет «жигуль» и огород за городом. Словом, живут, на хлеб-квас зарабатывают, детей растят, и войны нет, жить можно.
Иван Григорьевич (если его так окликнуть, удивлен будет и не сразу воспримет) мужчина мощного телосложения и роста повыше среднего, мускулистый и подвижный.
Приближение его возраста к полустолетию выдают только подбеленные, не изрядно, редкими нитями, темные, густого завива кудри да изморщиненное, как жульканное в корыте для стирки, лицо.
В молодости Иван полтора десятка лет отработал в шахте, ему оставалось несколько годов до выхода на льготную пенсию.
Ваня любит не часто, но широко гульнуть, денька три-четыре, приплюсовывая к выходным отгулы, с поездками на такси, с угощением всех встречных, очухиваясь иногда в каком-нибудь притоне без рубля в кармане.
Потом он яростно материт себя, зарекается до очередного загула.
Анатолий Степанович Сколов склада характера иного и вида несхожего с приятелем.
Ростом он малость пониже Ивана и телом пожиже, худощавый, даже юношески стройный, светло-русый чуб и усы без почтенной седины. Едва початый пятый десяток и природная подвижность пока не предполагают дебелости. Бывает вспыльчив до необузданности, но отходчив, неровности характера сглаживаются веселым, неунывным нравом. Пытливый ум при изрядной начитанности и бурной, богатой разнообразными событиями молодости, постепенно сформировали у Анатолия внешне ироничное отношение к окружающим людям и миру, своего рода защитный слой, но иногда его ирония балансировала на грани цинизма. С крепким алкоголем Толя в неприязненных отношениях, позволяет себе только пиво и то в малой дозе.
