— Забыл, ей-бо, забыл. Не, Толь, там девчонке надо помочь в комнате шкафы передвинуть, а у меня спина, ты же знаешь, подклинивает. Приедь, помоги, а там уж как знаешь.
— Помочь приеду.
— Значит, в одиннадцать жду на «Стадионе»
Толя ехал с твердейшим намерением не поддаваться никаким соблазнам. Хватит! Надоели шлюхи с их проблемами, так ведь и до инфаркта недалеко. Это если принимать их проблемы близко к сердцу, а если не принимать? А вот тут сразу возникает вопрос – а можно ли жить вообще, не принимая ничего в сердце? Как трава, солнышко светит – вверх бодренько тянется, похолодало – съежилась.
«Ну, а на кой ляд мне такие сцены, как Танькино безумное лицо и ее скребущие стекло ногти?»
Э-э, дружочек, не совесть ли начинает выкарабкиваться из того места, куда ты ее упрятал?
«Да, она царапать стала. Мне жалко этих заблудших девчонок и горько, что я тоже подталкивал их в бездну, в которой не бывает дна. А с другой стороны, природу-то мужскую не переделаешь. Эх, найти бы девчоночку по душе и чтоб только со мной была.»
К нужной остановке подъехал без пяти одиннадцать. Пушистые хлопья тихо ложились на землю, на людей, на деревья.
Иван в норковой шапке с сугробом сверху. В расстегнутом полушубке и с бутылкой пива в руке. Весел, «поддат», рядом бабенка, прилично одета и разрумянена, лет не больше сорока на вид.
— Ну наконец-то. Здорово.
— Здорово.
— Знакомься, это Оля.
— Анатолий.
— В общем, так. Вон по правой стороне, — рукой показывал через дорогу на ряды пятиэтажек, — третий дом от низу, на дальнем углу она ждет, она узнает тебя.
— А ты куда?
— А мы по своим делам, – приобнял женщину, она кокетливо подняла плечи.
— Я не врублюсь! Незнакомый человек где-то ждет меня…
— Ой, Толя, не понтуйся, разберешься. Все, мы отчаливаем.
Женщина тоже хмельновата, состроила, по ее пониманию, милую гримаску.
— Всего вам наилучшего.
И пошли, за остановочный киоск, дальше, через железнодорожное полотно, хоть бы оглянулся, змей.
«Че делать? Но сказал ведь Иван, ждет она. Вот голова забубенная, когда шлея под хвост попадет. Ладно, схожу, гляну.»
Девушка в желтой меховой куртке, окантованной по полам и отворотам белым, проминалась у угла дома.
Она пошла ему навстречу.
— Толя, да?
— Да, а тебя как зовут?
— Иван не сказал? Лена. Ну што, пойдем?
