До чего же трудно уходить из прошлого, где было чисто и светло, где чувства были искренними, и где осталась девушка за столиком у полыхающего светом окна. Чтобы совсем прийти сюда надо основательно потрясти головой и закурить.
— Дядька, ты че башкой трясешь? Болит, што ли?
Свет в окне юности ослепил глаза, Анатолий невидяще смотрел перед собою.
— Да че с тобой, мужик? Ты не вмазанный?
Левой рукой помял глаза через закрытые веки, прояснилось, девица рядом, в шапке с длинными завязками.
— Ты кто такая?
— Я? Вика, а я тебя помню, вы Ленку поджидали с мужиком еще одним.
— Ну и што?
— Давай опять закурить, бляха-муха.
— На, только брось эту присказку.
— А че, не нравится, так отец мой всегда говорит?
Сердце стучало болезненно-неравномерно, воспоминания растревожили.
«Может, повалять эту Вику, отвлечься, она, вроде, тогда намякивала.»
— Вика, в баню пойдешь со мной?
— Да без проблем, если денег дашь.
— Денег дам.
— Тогда пошли, бля…, не буду, не буду.
. . . Скроена Вика плотно и ладно, все девичье в самом соку и неумело старательна, так старательна, что это отталкивает от нее.
А если не замеченная им или придуманная отторгающая старательность, а прошлое, совсем недавно ярко посетившее его, показывает ему все непотребство реальности и пытается хоть как-то отвратить, оттолкнуть, увести?
— Вика. Одевайся, у нас время заканчивается.
— Шас, я в душе помоюсь, покайфую хоть.
— А дома не моешься?
— Дома у меня ни душа, ни ванны нету, я тоже в секции живу, мой дом повыше Ленкиного.
Вышли на улицу, а там и солнце потускнее и любовью в воздухе не пахнет, смердит похотью в воздухе.
Нет, не воздух стал смердящим, а от него исходит тошнотный запах разврата, непорочная юность брезгливо отшатнулась и упряталась в необгаженных глубях души.
— Толя, ты запомни мой адрес и приходи прямо домой.
Она несколько раз повторила, в какой подъезд зайти, на какой этаж подняться и в какую дверь стукнуть.
— Приходи, Толя.
— Будет время, загляну.
Сам абсолютно точно знал, что не пойдет к ней.
* * *
Ленка на неделю пропала, ни звонка, ни самой ее, в пятницу только «нарисовалась».
