Книги

СЕРДЕЧКО СТОНЕТ

— Вы че, колитесь?

— Ну зачем тебе все знать? Щас мы придем к тебе.

Нехотя вернулся на диван.

«Встрял я, как хрен в рукомойник. Они обе наркоманки, у них свои тараканы в башке, а мне чево тут торчать?»

Опять лукавил сам с собой Анатолий, не хотел признать уже очевидное – Ксюха серьезно пошатнула его решимость не попадаться больше на любовный крючок.

« Пойду в туалет схожу».

— Вика, я проскочу по надобности.

Обе у столика.

Петро лежал на грязном полу, голова под столом, босые ноги с черными пятками широко раскинуты, Зоя щекой на столе, руки ненужно брошены вниз.

Вернулся, подружки плотно боками у стола.

— Скоро вы?

— Покури еще, совсем скоро.

И вот явление.

Шторка шуршанула, собираясь в складки. Впереди Ксюша, она свеженькая, он ее еще не видел голой, Вика сзади.

Хороша деваха Ксюха, спору нет.

Фигура идеальных извивов, титешки, правда, с фигушки, зато бедра шикарны, меж ними смоляного отлива широкий треугольный кустарник.

— Вот тебе подарок, Толенька. Сначала Ксюху, ты ее еще не пробовал, потом меня и меня много, я именинница.

Кочка стремительно канула в бездну и бултыхаться безопорно сил не достало.

Они сами его раздели, да так шустро в четыре руки, он не успел охнуть-вздохнуть, как с него сдернули трусы, с поваленного на диван. Успел хоть спохватиться в последний момент: «Ксюха, тебе сколько лет?»

— Полных семнадцать.

«Семнадцать – не пятнадцать».

* * *

Двигатель остыл, пришлось прогреть его на малых оборотах, только хотел тронуться с места, стук по стеклу сзади. Ленка.

— Толь, привет, ты как здесь?

— У Вики был на дне рождения.

— А, а я смотрю, твоя машина.

Лена в свитере и незастегнутом плаще, впрыгнула в машину.

— Ну и как отметили?

— Да как тебе сказать? Там Ксюша была.

— Черненькая такая?

— Да.

— Знаю, она то ли гречанка, то ли турчанка, короче, помесь какая-то. Ну и как, с обоими повалялся?

— Пришлось, они меня силком раздели.

— Вот оно че! А я-то тебя увидела, обрадовалась, думала, щас мы с тобой в гараж прокатимся, мне, как всегда, деньги позарез нужны. А та Ксюха красивая сучка, после нее меня не захочешь, да?

Мольба невысказанная.

Об авторе

Виктор Коняев

Новокузнецкий прозаик, публицист.

Оставить комментарий