Голод раздражает, сытость умиротворяет, немудрая житейская истина наглядно проявилась почти прежней белозубой улыбкой.
— Ну вот, теперь можно и закурить, угощай, Толик.
«Как она изменилась за эти месяцы, уже и курит профессионально».
— А ты мне вначале показался каким-то надменным мужиком.
— С чего бы, никогда таким не был.
— А куда мы рулим?
— Да сам пока не знаю.
— Тогда поехали на вертолетную площадку, знаешь?
— Знаю.
Он был там давно, мальчишкой, и когда еще летали вертолеты, но дорогу помнил.
Вертолетная площадка давно не использовалась по назначению, узкое растресканное шоссе пустынно и закончилось большой круглой поляной, посредине которой частично сохранилась сетчатая ограда вокруг бетонного квадрата.
Толя свернул влево на краю поляны, проехал по вкатанной в землю траве и остановился между двумя раскоряжистыми березами.
— В машине будем?
— Да, ты распрягайся, я схожу, побрызгаю.
Вынес левую ногу из машины, оперся на нее, а она резиново спружинила и поехала в сторону, ему пришлось, полупадая, опереться рукой на сиденье для устойчивости, утвердиться и вытащить вторую ногу, под ней ползуще скрипнуло тоже.
Такого его глазам, перевидавшим немало самых затейливых картинок жизни, зреть не приводилось.
И не надо бы, совсем не надо бы. Сплошь, без просвета, докуда видно было, как белые раздавленные гусеницы, лежали презервативы, использованные презервативы. Чувство брезгливого отвращения в тошнотный комок сжало горло, и под злорадствующий скрип резины об резину он бросил машину в глубину редковатого лесочка.
— Ты че, ошалел совсем, куда гонишь?
Ответил только когда заехал под черемуховое переплетение ветвей, где не видно было давленых гусениц.
— Какая мерзопакость! Ты видела, что там на земле?
— А че там на земле?
— Презервативы.
Может, у него настроение так сильно испортилось, но смех Тани ему послышался издевательским.
— А, вот в чем дело, а я думала, ты на змею наступил. Это место называют кладбищем нерожденных детей, сюда все приезжают. Все, забудь, здесь-то их нету. Разложь сиденья.
Дверца, прижатая гибкими ветками, трудно поддалась, он пошел, пригибаясь и переступая, от машины.
