Грязная рука цепляла за плечами капюшон, закрыться хотела.
— Не знаю я вас и никакую сотню не брала.
— Да ладно, хрен с ней, с сотней, но мне она не нужна, ты будешь ее брать?
— Ты че, Вань, под дулом автомата не возьму.
— Ну тогда берем одну на двоих и погнали?
— Ладно, садись, красавица.
Они уже сидели, подбежала Таня, схватилась за ручку двери, не давала Ивану закрыть дверцу, и припадала, присаживалась.
— Мужики, Толя, возьмите меня, я отработаю, я вам все обсосу.
Иван тянул дверцу на себя.
— Да иди ты со своим сосаньем.
— Ну вы же люди-и…ы – ы …
Близко к звериному вою.
— Дайте мне на дозу заработать … ы – ы …
Иван перетянул, захлопнул дверцу и опустил фиксатор.
— В натуре конченая. Поехали.
А она ногтями скребла по стеклу и близко ее безумно перекореженное лицо.
Свербящий звук резал нервы.
— Толян, поехали, а то я выйду и зашибу ее.
Толя в зеркало заднего вида видел Таню, некрасиво раскоряченную и сидящую на асфальте, она била кулаками по мокро-стекловидному покрытию дороги.
И донеслось (иль послышалось?)
— Подохну без дозы, вы, мрази, виноваты будете. И штоб твоя дочь, сука Толян, тоже шлюхой и наркоманкой стала, тогда помучишься.
Печально на сердце у Анатолия.
— Такая девка красивая была, сама себя сгубила. Тебя как зовут, подруга?
— Любка.
— Ты ее давно знаешь?
— С неделю. Прибилась ко мне, она бродяжка, где ночует, не знаю. Да ее редко берут, видно же, што наркоманка.
— А ты не балуешься?
— Че я, дура! У нас это не водится.
— Где это у вас?
— В деревне.
— А с мужиками совокупляться водится?
В зеркало видно широкую угрястую и румяную улыбину.
— Это што ли трахаться? Это можно, особо ежели денежки дают, это мы можем.
— Тогда вперед и с песняками.
От себя прятался за пустым разговором, однако на виске в жилке густотой пульсировало: «Еще одна жизнь погублена. Сама себя. А я ей говорил. Не только сама. И я помощник. И я губитель. Не искуплю. Брось. Брось. Я пытался помочь. Пытался от слова «пытка». Прекрати. Не прекращу.»
— Любка, расскажи, как у вас в деревне живут.
Отгулял Иван отпуск, отдохнул, трудясь на собственном подворье, вышел на работу в конце ноября, уж зима вовсю хозяйничала по Сибири.
А следом Анатолию по графику идти в законный отпуск. У него жилых домов в собственности не имеется, огородный домишко стоит давно, банька есть. Так что дел больших не предвидится. Отсыпался, книги читал. Родню попроведывал в недалеких от города поселениях.
Отпуск, как всегда, даже зимой, проскочил незаметно.
Новый год встретили всем коллективом участка в большом банкетном зале, он же зал общих собраний.
Сначала было торжественно, с вручением грамот и премий, затем под тосты народ раскрепостился и пошло далее веселье чисто русское: с плясками, песнями, поцелуями и возлияниями.
В общем, начинающий год встретили достойно, без мордобития и пьяных под столами.
Зимой работа на участке много спокойней. Если не случится порыв трубы, тогда беда и аврал.
Ходят работяги обходом по трассе, спускаются в камеры проверять задвижки, подтягивают болты на крышках уплотнительных сальников, замеряют температуру воды, короче, рутина и текучка.
В сильные морозы иногда встречают в камерах помороженных отогревающихся бомжей, реже находят трупы бедолаг.
В январе зима построжилась морозами и только в самом конце месяца сменила гнев на милость – потеплело и пошел снег.
Субботним вечером Иван позвонил домой Анатолию.
— Здорово, Толь.
— Привет.
— Прямым текстом говорить можно?
— Можно, только ручку громкости крутани на понижение.
— Понял. Короче, завтра подъедь часиков в 11 в наш район. На остановке «Стадион» я буду ждать тебя.
— А че за дела?
— Я тут ляльку отпадную выцепил, ну и, если хочешь, тебе ее подгоню.
— Не, Вань, все, не надо.
— Не понял?
— Ну просто не надо.
— Не, ты подожди, я за тебя уже говорил!
— На банкете в Новый год я тебе сказал про это, я пас.
— Забыл, ей-бо, забыл. Не, Толь, там девчонке надо помочь в комнате шкафы передвинуть, а у меня спина, ты же знаешь, подклинивает. Приедь, помоги, а там уж как знаешь.
— Помочь приеду.
— Значит, в одиннадцать жду на «Стадионе»
Толя ехал с твердейшим намерением не поддаваться никаким соблазнам. Хватит! Надоели шлюхи с их проблемами, так ведь и до инфаркта недалеко. Это если принимать их проблемы близко к сердцу, а если не принимать?
