— Ну, ладно, все, проехали, больше не буду. Тебя, кстати, Вика хочет видеть.
— Все же ты связался с ней.
— Она меня как специально ждала на остановке, ну я и не устоял, слаб человек.
— Она же наркоманка.
— Серьезно!? Я у ней никаких следов уколов не видел, хотя, конечно, особо не приглядывался. Во дела, а, наркоманок мне еще не хватало.
Это они дорогой уже беседовали.
У Ленки опять свободна ее комната, турнула она влюбленную парочку за неуплату квартплаты.
Одна новость ждала их у подъезда – Вика, в своей длинноухой шапке, вторая в комнате – приличного вида софа, а еще стол и даже пара табуреток, комната стала вполне жилой, даже уютной.
Мужчины, как обычно, закупили пива в бутылках и рыбы, у Ивана в руке звякал тугой пакет в такт шагам, а он сам подозрительно возбужден.
Он сразу прошел к софе, подпрыгивал на ней костистым седалищем.
— Ништяк, Лен, широкое, пружинистое, можно всем вместе кувыркаться.
Его слова Анатолий не воспринял в тот момент серьезно.
Разделись, Иван сразу до пояса, выставил на обозрение мощно развитую грудь с седеющими кучерявыми зарослями.
И стаканы обнаружились во встроенном в стену шкафчике.
Пили, курили, болтали. Анатолий чувствовал, что у Ивана предзапойное состояние, он частил с пивом, в речи, как у пьянеющего, замелькали маты.
Сидели все на софе. Стол придвинули поближе. Иван вдруг встал, прошел ко входу, где в углу была брошена верхняя одежда, обратно шел с бутылкой водки, торжествующе поднятой в руке.
«Когда успел, брали же только пиво?»
— Ваня, мож не надо, ты же потом ничего не сможешь?
— Да ну, Толян, все будет чика в чику, мы по грамульке, да, девки?
Девки совершенно за.
Трое жахнули водки, один попил пива, Ивана потащило по перекату.
— Я предлагаю всем раздеться полностью и завалиться вот на этот диванчик.
Троица на диванчике, Иван посередине, девки с боков лезли лобызать его в щеки, Толя пересел на табуретку.
— Вот это кайф.
— И я за.
У Анатолия будто палец, защемленный дверью, заныла душа.
— Это, получается, групповуха!?.
Лена показала себя поборницей извращений.
— Ну а че таково? Мы все свои, нормально.
Так и Вика туда же.
— Толь, да, кайфово же, бляха-муха.
Защемленная душа, как палец синевой, взбухала.
