Повернули, ноги распрямили, больной затихал, и с губ мутно-белыми хлопьями закапала пена, зрачков не видно, убёгли за границу глаза. Через полчаса парень пришел в себя, опять стал веселым, рукопантомимным. А у Паши до вечера свои руки вызывали отвращение, хотя мыл и вытирал о брюки несколько раз, а они все пахли чужим потом и ощущали под собой кожные нарывы.
Тюрьма своих сидельцев, в отлучке побывавших, принимает не как блуденышей, невесть где пропадавших, а родственно-хозяйски.
Другая камера на другом этаже, здесь собрали отбывающих на стройки народного хозяйства. Оставалось ждать и гадать, куда повезут. Неожиданно открылась перспектива проводить перволетние деньки на свежем воздухе. Городское узилище расширяло пределы и отгораживало себя от мира, а мир от себя квадратом высокой стены.
Администрация предложила «химикам» до отправки поработать на благо арестантского дома бесплатно. Пашка согласился, все лучше, чем в бетонном каземате дышать дымом. Черканул маме письмо, она приехала прямо на объект, охрана у них символическая, привезла курева, еды и из одежды кое-что. Разговор получился очень жесткий, мама твердо сказала, что ежели Павел вступит в братов след, она вычеркнет его из своей жизни. Сурово, но справедливо, хватит в семье одного вечного зэка. За три недели ожидания этапа Паша ни с кем близко не сошелся, вспоминал парней из своей (!) камеры. Никого из них не доведется ему больше повстречать, кроме…
Шмутьё собрать и марш на выход. Этап. Никаких «столыпиных», овчарок, свирепого конвоя. Во дворе тюрьмы стоял ГАЗ-53 с открытым кузовом, в нем лавки рядами, заместо конвоя лейтенант и мужик гражданский. Едут они в Крутилинский район, деревню Медвежка. Где такая? Да хрен бы ее знал, где она. Загрузились двадцать два оглоеда, ну и в путь, славяне.
Когда Паша сообразил, что их повезут по дороге, у которой стоял барак и близко от шахты, затомился. «Надо попробовать».
На ходу пробрался к передней лавке, там, у кабины сидел гражданский сопроводитель, присел около на корточки.
– Послушайте, а нельзя ли будет остановиться здесь ненадолго, по пути. У меня мама на шахте работает, это от дороги метров двести, заскочу на минутку, денег немного возьму
Покладист мужичок оказался, у нужного перекрестка постучал по кабине, машина съехала на обочину, переговоры с лейтенантом дали положительный результат.
– Дуй, пятнадцать минут тебе на все про все.
– Управлюсь.- Хоть бы мама была на работе, хоть бы ее смена. – На бегу накликивал удачу, накликал.
– Мама, здравствуй!
– Паша, ты откуда? Сбег, што-ли?
– Да ты чего, мам. Нас повезли, мимо едем, куда-то в Крутилинский район, отпросился к тебе заскочить. Мама, дай денег немного, на первое время.
Мама в кошельке пальцами нащупала, вынула пятерку.
– На, больше нету, на проезд мелочь осталась.
– Ладно и на том спасибо. Все, убегаю.
– Ну давай, сын, беги. Чтобы у тебя все было хорошо.
– Будет.
