Книги

Высвет… лики, лица, ….

Вот супротив такого предложения Паша не в силах устоять. И не жалел после, прекрасно все было будто в благословенные времена студенчества вернулся на один вечер и одну ночь.

Дом сталинской постройки на одной из центральных улиц города, двухкомнатная квартира с большими комнатами и высокими потолками. Тома на самом деле оказалась милой женщиной, статной, светлокудрой и обладающей рельефными формами. А подругу зовут Лена! Лена – и укол в сердце, такая реакция на имя. Лена пониже Тамары, тоже светленькая и тугоналитая женским соблазняющим естеством до такой степени, что нету сладу Павлу со своими руками, рвутся бесстыдные обнять, потискать. Когда они встретились, Иван заходил на привокзальный рынок за первыми свежими огурцами. Дома он познакомил Павла с Тамарой, та позвонила Елене и последняя появилась так быстро, будто ждала у подъезда. Павел галантно при знакомстве поцеловал белую упругую ладонь, с тыльной стороны, естественно и выдал комплимент.

– Сударыня, лобызаю Вашу прекрасную ручку  в  знак глубочайшего преклонения пред Вашими внутренними достоинствами, кои надеюсь познать, и внешними прелестями, коих созерцанием глаза наслаждаются. Восхищен и покорен.

В ее глазах одобрение поощрительное и стих пошел накатываться.

– А разрешите запечатлеть на персях Ваших нежнейший поцелуй. Ну, конечно, целомудренный.

Щечка готовно повернута. Паша впечатлял губами отнюдь не в соответствие с целомудренностью. Иван в восторге.

– Том, я говорил тебе, что Пашка молодец. Ленка, ты влюбись в него, не смотри, что он «химик», это все временно.

Лена смущалась:

– Иван, ну што ты сразу прямо и влюбляешь, дай приглядеться.

– Приглядывайся, время есть.

Вечер понесся вскачь. Пока готовили закуски и ужин, приняли по паре стопочек, играл магнитофон. Пили и ели, танцевали и плясали. В танго Паша откровенно оглаживал продолжение спины, она вжималась в него, потом в другой комнате целовались до укусов. Мялась его грудь под рубашкой и ее груди под лифчиком. Угомоняла.

– Пашенька, ну подожди, у нас вся ноченька впереди.

– Сил нет терпеть.

– Пойдем к хозяевам, неудобно.

Об авторе

Виктор Коняев

Новокузнецкий прозаик, публицист.