– Зот! Ну, наконец-то наедине и в таком интересном положении. Ты че это, сиповка, на деловых хвост поднимаешь?
Видел Паша сжатие пальцев в кулак и замах видел, даже кисло успел подумать, что в конце движения кулака его лицо, апатия подавила, да и куда дергаться со спущенными трусами.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Партизаны идут редкой цепочкой в цветной темноте, вот дед Осип, как всегда небритый, отклонил рукой широкую ветку пихты, винтовка при этом сползла ремнем с плеча, он поддернул им, поправляя.
Темнотища, а ветка зеленая и звездочка на кубанке дедовой красная ярко, и небо в разноцветных сполохах.
«Почему дед здесь, он же не партизанил? Почему ночь, а все цветное?»
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Вован, там у него под матрасом кальсоны лежат, принеси, оденем.
Холодно, тело мокрое, тянут, вертят.
… Он простыл, болит горло, сильно болит. У мамы свой рецепт. Он сидит на боком лежащей табуретке, так ниже, чугунок парит с мундиренной картошкой и кипятком, под одеялом душно и парно.
— Дыши, Пашенька, дыши глубже, вся хворь уйдет. Мама подтыкает углы одеяла. А дышать больно, еще больнее сглотнуть слюну, нестерпимо… больно.
… Чьи-то руки лазят по рту, шарятся там, опять боль, зуб, что-ли, рвут.
Проволока скрепит между зубами.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Синяя лампочка над входной дверью, но это не родная секция, палата или камера, скорее палата и койка под ним одноярусная.
«Где я нахожусь? Помню туалет, Демон рядом, значит, он меня вырубил? А сейчас-то я где?»
Паша попытался подняться, боль в боку не пустила, хотел облизнуть губы языком, а рот не открывается, железом во рту пахнет и мешает.
Он таки встал, очень медленно, голова качается на волнах, различил у койки казенные шлепанцы без задников, всунул ноги, рядом судно, ему, что-ли подставляли? Где же в этом заведении туалет, опять туалет, все с туалета началось. В комнате еще две койки, у одной коляска инвалидная.
Коридор, в одну сторону двери, двери, тупик в конце, в другой стороне не вдали стол с настольной лампой и человек в белом халате, голова на руках, руки на столе, спит. Где же?
Вторая налево приоткрыта, здесь, тапки наждаком шаркают по полу.
Чутко спит медбрат, встретил на выходе:
– Зотов, ты зачем встал, тебе нельзя?
Чем рот опутали, зубы не разжимаются, но говорить можно.
– В туалет захотел, слушай, дай закурить.
Парень достал пачку «Памира», спички, сигареты крепковатые, но сладок дым отвычный, голова попала в сильную волну.
– Слушай, где я нахожусь, никак не соображу?
– В больничке.
– А больничка где?
