В полоборота голову завхоз к нему:
– А чё, ты впрягешься за него?
– Впрягусь.
Отыграл назад завхоз:
– Да ладно, я балдежом, живи, Зот.
– Безмерна моя благодарность.
Злопамятен ты, оказывается, завхоз Васюта. И повод-то копеечный, а ноздрю раздул. И ведь сам тогда напросился. Васюта любит побороться, обладая солидной комплекцией и огромными амбициями, устраивал показательные борцовские схватки в их жилой секции. Здоровый-то он действительно, но рыхловат телом, берет силой и весом, а замедлен. Паша в числе болельщиков и смотрит внимательно, замечая промахи, три года занятий классической борьбой в школьном возрасте не забылись.
Васюта вызывал его много раз, Паша отбрыкивался. В тот раз хохол, опьяненный только что одержанной победой, насел плотно.
– Ну, чё ты Зот, трусоватый ты, оказывается. Ну выходи, ты же ловкий.
Заусило Пашку.
– Ладно, только один раз.Договорились?
– Ну, лады, один так один.
Паша тоже до пояса разделся, вышел в свободный от сдвинутых коек прямоугольник. У Васюты рост под метр девяносто, у Паши сто семьдесят пять. Завхоз, как всегда, начал вязко, хватал за руки, пробовал сдернуть с равновесия. Павел дал ухватить за кисти, они так постояли, Васюта пошел на сближение для обхвата и хрестоматийно подставился под «мельницу», десятков восемь весу гулко шатанули деревянный пол.
Бригадники, конечно, за Пашу болели и выразили бурно:
– Молоток Зот, брякнул завхоза.
– Паша, повтори, а то он вроде самый сильный и ловкий.
Пятнами розово лицо противника, когда вскочил:
– Давай еще, у тебя нечаянно получилось. Я тебя поломаю.
– Уговор был? Был, все.
Вот с этого случая закосил на Пашу выразительный завхозов глаз.
А с Петром у них органическое неприятие обоюдное, искры постоянно и на грани замыкания. Освобождение не завтра, но близится и Петя становится возбужденнее. Он и так жил сам по себе, иногда чаевничал с Павлом, угощали друг друга, но до кентовства не сближались. Паше рассказали, что когда он был в больничке, Петька чуть не порезал шустренького грузина, начавшего ставить себя слишком высоко. Петров нож против заточки южанина сверкнули супротив друг друга в отрядном туалете. Заточка затреморила в руке, звонко поскакала по бетону, хозяин ее по требованию победителя встал на колени и получил плевок в лицо, мог пинок, мог и хуже отделаться и обделаться, Петро ограничился малым, по лагерным меркам, поступок благородный, если учесть, что заточка блеснула первой.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Олег с правежа в секцию не вернулся, его увели в больничку лопнувшую печень заращивать и прочее залечивать.
Тем вечером, когда Олег по-мышьи юркнул в бригадную дверь, он был не одинок.
Лагерной оперчастью руководит майор, бывший морской офицер и мужик колоритный. Хоть и опер главный, а человек и моряк, и ему, знать, обрыдли до степени омерзения приютившиеся у ментов побегушники, рожи косячные, стукачи и крысы.
