Смаковали бутылку долго, курили, толковали. Но как ни растягивали, а похмелительный источник, выплеснув последнюю дозу, иссяк. Взбодренные организмы толкали сознание на дальнейшие поиски алкоголя.
Паша посмотрел на ручные часы.
– Пойдем, может, где займем. Если найдем деньги, попробуем в кабаке взять.
Водочные магазины в ту пору начинали торговать с двух часов. У Пашки много родни в районе, знакомых еще больше, но взять взаймы ни у кого не удалось. Часа три ноги били, надоело ему до чертиков.
– Все, Вова, я домой пошел. Когда своих нету, хрена с два найдешь. Ты идешь домой?
– Нет, я пойду еще кой-куда. Если найду, заскочу к тебе.
– Да будя блукаться, пошли домой. Завтра на работу, надо отоспаться.
Не послушал Володя и пошел в одну сторону, Павел домой. Вова шагал уверенно и твердо. Судьба наверное. Если суждено человеку погибнуть раньше естественной кончины, он, не зная, не предполагая, но неуклонно идет к своему концу. Судьба.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Завтра понедельник и замелькали деньки. В среду за ужином мама вдруг говорит:
– Сегодня были похороны в нашем доме, хоронили того парня, Вову, што к тебе утром приходил. Я, старая, тогда еще обругала его. Но кто же знал?
Паша бросил ложку, неприятно захолодало под грудной клеткой.
– Как это хоронили? Он што, умер?
– Говорят, убили, зарезали.
– А кто, за што, не знаешь?
– Никто толком ничего не знает. Ко мне на лавочке его жена подходила, спрашивала про тебя. Вы же тогда утром с ним выпивали. Она зайдет.
– Ну, зайдет, расскажу, што знаю. Да, жалко парня.
Вера пришла тем же вечером. Позвонили, он открыл, за порогом светленькая фигуристая женщина.
– Извините, Паша, мне надо с вами поговорить.
– Заходите, пожалуйста, а вас-то как звать–величать?
– Вера.
– А, вы жена Володи?
– Да.
Они прошли в зал, Паша рассказал о совместно проведенном вечере, не обошлось без ретуши. И об опохмелении на другое утро поведал. Вера объяснила, что его вызовут в прокуратуру и он должен будет все честно изложить. Ну, раз должен, он изложит. А зарезали Володю здесь, недалеко, прямо в квартире, ее хозяин, не единожды судимый. Вова получил нож в печень, хватило сил у него выбежать на площадку, там упал и полз с четвертого этажа до второго, выстилая кровяным ковром лестницу, умер до приезда врачей. Причина убийства неизвестна. Но как он попал на ту блатхату?
Он, рассудительный, серьезный мужик, чурающийся всяких скандалов, как мог оказаться в шалмане, среди чуждых ему блатных и бичей? Мрак и тайна. Мысли эти имели место быть в Пашиной голове, однако не помешали глазам оценить и красивые, немного оволосатенные ножки Веры, и прочие достоинства. Черты лица ее по отдельности не впечатляют, а вкупе очень даже приятственны. Воистину каждая женщина красива, по-своему, надо получше приглядеться.
