Другим днем сразу после работы, сойдя с электрички, Павел задал туфлям курс на винно-водочный магазин. Надолго в мужской памяти останутся очереди тех лет. У Паши в сетке еще и матерчатая клетчатая сумка, бутылок 10 должно запихаться. Трудовая неделя закончилась, можно погулять и брата винишком побаловать. У двустворчатой двери, но с открытой одной, магазина мужское море волнуется. Всем охота внутрь, а там битком, счастливцы с бутылками, кто в руках, чаще в сумках, но все с обильно-потной радостью на лицах выдирают себя из тугой массы. Особо наглые, бывали случаи, прямо по головам пытались вплыть в магазин и получали, бывали тоже случаи, снизу нож.
А как вы хотели, товарищи (скоро будете господами), его величество Рынок. Уже распахнул над страной ненасыщаемую пасть в готовности ее запахнуть под страной.
Ну что, Паша, надо нырять, коль выпить хоца. Водка дома есть, запасли задолго, но охота пуще неволи, ныряй. Ужом ли, налимом, может, скользил меж тел, просачивался, пропихивался, достиг прилавка. Теперь надо по сторонам стричь глазами, а то, пока продавщица выставляет вино, а он в сумку составляет, в процесс могут вмешаться чужие жадные руки, их много у прилавка, запросто лишат части оплаченного продукта. Вроде все загрузил, все восемь больших бутылок, начал отдавливаться от деревянного барьера. С метр преодолел, почувствовал, как из сумки, к груди прижатой, одна бутылка пытается убежать вниз, он одной рукой ощупал дно, ё моё, лопнуло днище. Станешь поневоле каскадером от жизни такой. Надо ведь обратно к прилавку, выставить несколько бутылок, связать ручки сумки крепко, вино снова в отремонтированную тару, и все в давке, в шуме матерном, в духоте алкогольных паров. Еще надо выдержать штормовой путь на улицу, к свету и воздуху. В бане так Паша не угорал, с распаренной рожей вывалился из объятий толпы, отошел в сторонку и лег на сумку, собой закрывая добро, отдышаться надо. А народ завистлив, подходят:
– Чё, парень, упрел? Давай пузырек раздавим, полегшает.
– Свободен, проходи.
– Слышь, хлопец, продай бутылку, а? Не выстою в очереди.
– Не продажный я, тоже проходи.
Надо топать, а не то отберут бичи толпой или сопрут, те еще артисты. Пашка вроде отдышался и пошел до дому. А в доме гостей не протолкнуться: тетка с мужем приехали, двое дядек с тетками пришли, гудеж и галдеж, и Паша с вином вовремя. Знатно погуляли. Вечером, когда гости уже укачались восвояси, Колька засобирался на верхний этаж.
– Ну, как ночку провел?
Брат рандолево-фиксато ощерился.
– Ты знаешь, думал, не смогу. Столько лет баб вообще не видел, а получилось ништяк, со счету сбился.
