А Марусе каково слушать? – «Плохая примета, плохая, тятенька ушел на войну непровоженный».
Федор слушал шуряка прямо с жадобой, впитывал его рассказы и завидовал, завидовал по-мужски, без злобы. – «Смотри- ка, Сашка, давно ли пацаном деревенским бегал по улицам, сопли о штаны вытирал, а сейчас – офицер, орденоносец, орел. А не обидно рази, ему, мужику не трусоватому, здоровому, просидеть всю войну в тылу».
Не совсем, правда и просидеть. На их шахте немало забойщиков и проходчиков погибло. С год назад лава, где работал Федор, начала трещать, «приседать». Внизу люди, «сядет» лава, всем хана. Федор Иванович скакал по деревянным стойкам, ставил дополнительные бревна- опоры, предупредил ,бывших внизу, на откатном штреке. Обошлось. Поощрили премией, вынесли благодарность (и то хорошо, хоть самого вперед ногами не вынесли). Там хромота не помеха была, а на войне — помеха. Отец Федора, Иван Хрисантович, воевал в первую германскую, Георгия имел. А Саша рассказывал. Особо Федору запомнился рассказ о втором ранении Александра и о том бое.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Рота загибалась в снегу, под стылым небом и перехлестным, настильным пулеметным огнем. Комроты Мамонтов лежал в цепи, катал желваки по скулам, цепенел мозгом. – «Что делать? Поднять роту в атаку – до хутора не добегут, всех выкосят. Лежать – поморозятся. Назад – ему трибунал. Думай, командир, шевели мозгами». Слева вдруг тихий шорох, кто-то ползет. «Товарищ старший лейтенант, тут до вас из второго взвода».
Из сыпучих барханов выскребся ком, обтер лицо рукавицей, задышливо: «Товарищ командир, Сидоров передает, его хлопцы обнаружили ров, видно противотанковый, наши рыли в 42 году, уходит влево, за хутор, можно попробовать выйти в тыл немцам». — «Может, шанс? Федоренко, за меня остаешься, трое со мной». Сзади залегшей цепи, метров двести до второго взвода ползком, слева давит подсумок с гранатами, в правой автомат, прикладом вперед, иначе забьет снегом наглухо. Сидоров встретил, доложил. Ров впереди, метрах в десяти, разведчики ползали, засады нет, видно немцы забыли о нем. – «Рискнем?» – «Пошли, покажешь». Точно, ров. Скаты оплыли, пологие, скатились вниз, снегу полно, но идти можно. Сам ров глубокий (метра под три. «Так, Сидоров, передавай Федоренко, пусть первый взвод растягивает по фронту, остальных сюда. Скрытно. Свяжись с батальоном, объясни обстановку, попроси по красной ракете поддержать огоньком. Раненых – в тыл. Да, еще, Федоренко тоже по ракете пусть поднимает взвод. И самое главное, Сидоров, с батальоном свяжешься только, когда мы уйдем по рву, не раньше».
