У брата напряжение на лице тут же сменяется улыбкой, щербатой от выбитого зуба. Он присел рядом на корточки, взял ее руку в свою.
– Марьюшка, ну ты даешь. Он же хищник, а не котенок. А вот мы щас домой придем и зажарим его, чтоб не кусался. У, гад кусучий, – погрозил свободной рукой в сторону ямы.
– Я тебе листочек приложу и кровь остановится. Все, вытирай слезы.
И правда, от братова участия боль утихала, слезы высыхали. Солнышко выехало из- за заречной горушки, заскакали веселые блескучие зайцы по широкой глади реки, все хорошо и жизнь прекрасна.
Добрый тот сон из детства до самой кончины приходил к Марии Васильевне, тревожил, тормошил душу, не давая ей зачерстветь.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Мария долго не решалась писать матери о смерти Саши, а тут из Мундыбаша сами отписались. Корябал бумагу Борька, Корниловна не в шибких ладах с грамотой. Оказывается, Маша Сашина им сама написала, они в курсе. Боря извещал, что мамка ни с кем не разговаривает, молчит днями, они боятся, кабы с ней чего не приключилось неладное. А в остальном все хорошо. Михаил служит в Германии, они учатся, сыты, обуты- одеты.
С Машей-хохлушкой Мария несколько лет переписывалась, но постепенно угасала письменная связь, посылали теперь открытки поздравительные.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Вот такие дела невеселые происходили, Виталий, до твоего появления среди действующих лиц мировой истории.
Нескромен ты, братец. Тогда иначе – до твоего присоединения к стольки- то миллиардному стаду двуногих созданий, добывающих и рвущих друг у недруга и друга хлеб насущный. И что ты помнишь из трех с половиной лет до гибели отца, что смогло ухватить и сохранить сознание из кромешности раннего детского беспамятья?
Уместно сравнение.
Крохотульный островок необитаемый в безбрежье океана. Одинокий человек стоит на берегу и, напрягая зрение, вглядывается в ночь и небо, там, где небо, закутанное в тучи, едва угадываемо стекает в воду. Тьма и тьма, без прогляда. И вдруг(!) за зыбкой и больше предполагаемой линией горизонта блеснула искорка света, мигнула, выросла в точку, ее лучик по безмерной массе воды доплыл до человека, но его тут же слизнула волна, опять тьма, и снова манящий лучик тянется к человеку, ласкает глаза видением, пропадает. Так несколько раз. Последнюю вспышечку стерла ночь и все, хоть прогляди глаза до дна, ничто более не блеснет, а потом наступит рассвет. Вот так мозг взрослого человека силится вспомнить первые годы жизни, и при огромном желании и напряжении отдельные точки вспыхивают и лучики дотягиваются через десятки лет.
