И что интересно — хлеб не едят из принципа, совсем. Шахтовая разновидность крыс – аристократки, это вам не помоечные побирушки, жрущие картофельные очистки. Этим подавай колбаску, лучше краковскую, докторская сойдет, сало(!) с удовольствием, котлеты – без аппетита, а хлеб, ребята, за кого вы нас держите. Забутовку в шахте прятать бесполезно, все равно найдут, раздербанят, так что держат обед подземный за пазухой, в кармане или прямо на рабочем месте, а лучше съесть сразу, от греха. Пашка работал на моторе, проводил эксперимент. Привязывал к трубе пожарного става проволоку, заматывал ею газетный сверток забутовки и подвешивал на метр от грунта, свет уводил в сторону и наблюдал. Идут, трое, по трубе диаметром 100 мм, цепочкой, размеренной трусцой, они, кстати, так же спокойно трусят, не балансируя лапами и хвостом, по кабелю с большой палец толщиной. Подошли к месту завяза проволоки, обсудили ситуацию, и первая прыгнула, выбить из петли добычу не удалось, сама едва не упала, но удержалась, и заработали лапы и зубы, вгрызаясь в газету. На трубе которые, видя столь наглое присвоение общественного продукта, попрыгали тоже на штурм стола пиршеств. Вторая прыгнувшая, в общем счете, по- десантному, с неба и в бой, кинулась в зубохватное сражение с узурпаторшей. Третья на них, общая свалка, визг перекрывал шум конвейера. Чем кончилось, он тогда не досмотрел кино из жизни животных, потому как без присмотра оставленная лента сошла на одну сторону, пришлось срочно регулировать натяжку винтами и лопатить, просыпавшуюся кучу угля, по возвращении обнаружил на грунте обрывки газеты и хлеб раскиданный. Остался без пропитания – ну что ж, ради эксперимента надо жертвовать ублаготворением брюха.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Вдали запрыгали световые точки, чередой идет утренняя смена их бригады, точки растут, шпаги света от них шарят по грунту впереди, тротуар уже кончился, по бортам, ближе по их лицам. Петро, Серега, Андрюха, Петрович.
– Привет, орлы.
– Здорово, Лукич.
– Привет, Пашка.
Петрович с Лукичом поговорили о работе. У ребят на лицах серая накипь пыли и пота. Разошлись, идут дальше, до забоя десятки метров. Стоит порожняк, вагонетки с затяжкой, огнивами, стойками, шпалами. Лукич первым, вверху глухо, деревянно по затяжкам стук, отдалось по узкому пространству, Паша сразу за ним, потому услышал негромкие слова:
– Ой, не к добру стучит, точно, купол образовался, вскрыть бы да забутить, а потом перекрыться бетонной затяжкой.
Не до Лукичовых слов Павлу, не обратил внимания, а бригадир переключился на него.
