В клеть, коробуху железную пара метров на пару, набилось с десяток шахтеров, поехали вниз. Мужики сидят, стоят, зубоскалят. Стены у клети не сплошные, от пола до дырчатого металлического листа просвет, голову не просунешь, а вот от листа до потолка не только голова пролезет.
Рассказывают, был случай. Так же ехали шахтеры, только со смены, вверх, разговаривали, шутили, везли с собой инструмент, лом одним концом высовывался за клеть, прямо посередь разговора что- то скрябнуло, мелькнуло, едут дальше, а мужика одного нет. Лом цапнул за одежду, упершись во что- то за клетью, и выкинул в просвет шахтера, нашли внизу, в зумпфе, приямок такой ниже ствола.
В газете Паша читал, в Польше шахтер упал в ствол, тоже полкм лету, так он исхитрился развернуться в воздухе, поймать трос руками и по нему съюзить донизу, ладони до костей состругал тросом, а жив остался. Интересно. Он, скорее всего, до шахты работал в цирке акробатом. Что- то наши ребята, кто упал, никто за трос не смог уцепиться, не до того, видно, было. Шахтовый лифт плавно остановился на нижней отметке.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Чем подземный квершлаг не метро – лампы дневного света имеются, высота под три метра, перекрыт бетонными затяжками, под кровлей идут трубы пожарного става, кабеля, внизу рельсы вагонеточные и дощатый тротуар.
До забоя их звену топать минут двадцать, справа ответвление, электровозное депо. Свернули с квершлага налево, начинается восточно- полевой штрек — выработка, которую они ведут, здесь не метро и света нет у кровли, единственный источник – фонарь на каске. Знаком уже каждый выступ в выработке, каждая доска в тротуаре. Ага, вот здесь. Шел Паша один, навстречу топот кавалерийский, он включил дальний свет, смотрит вдаль, кто там галопирует навстречу. Крыса, да нагло так прет, не сворачивая. Вообще- то, поведение ее понять можно. Шахтовые крысы живут всю жизнь во тьме, когда им светишь в мордочку, они слепнут и бегут наобум. Вот и эта, идет на таран, рубиново горят бусины глаз. А на тебе сапогом по мордасам! Смотри- ка, еще недовольство выказывает, визжит ворчливо. Ну обнаглели, заразы, тротуар не уступают. Умные они животины, наблюдал Паша за ними. Первые месяцы, будучи учеником, сиживал на моторе. Закуток, выступочка в штреке, кнопки, телефон, запускаешь и выключаешь конвейер, по нему уголек шелестя катится на- гора. Бывало, грешен, закемарит под сноспособствующий шум ленты, забутовка в кармане фуфайки начинает шевелиться, а свет для лучшего закрытия глаз выключаешь, спросонья руку туда — рука уцепляет нечто изворотливое и верткое, которое выпрыгивает из кармана, унося в зубах колбасу.
