Осваивал Паша основы сантехники, вечерами занятия. Зарплата, впервые заработанная, 69 рублей в месяц на руки – бездна денег, роскошь и изобилие, вот только куда-то быстро испарялась та роскошь, и приходилось иной раз довольствоваться в день пирожком с картошкой и чашечкой кофе, в буфете главного корпуса.
Товарищи по комнате: Генка, студент-кандидат, после армии, Борька – шофер университетский и Вовка Кирагин, электрик и тоже студент ИФФ, заочник с шестилетним стажем учебы, но добравшийся за эти годы только до 3 курса. Вечерами в субботу и воскресенье комнату делили по часу на человека, а как иначе – в фойе танцы, столько филологинь красивых, каждому охота уединиться с очередной пассией, их четверо, а комната одна, вот и регламентировали время уединения. К Генке приходили друзья – историки и литераторы, Пашке с ними интересно, он начитан и любознателен. Они ему сколько раз говорили:
– Паша, зачем ты пошел на химфак, бросай и переходи на наш факультет, тебе тут место.
А Генка однажды полусерьезно предложил:
– Паша, иди сдай за меня зачет по археологии, ты лучше меня сдашь.
Но и химия по-началу нравилась, учился без напряга.
Зимой познакомился с Генкой Чуфаровым. С комизмом получилось знакомство. Зимняя рань, сладкий сон – и стучат в дверь, настойчиво. Пашка соскочил в трусах и босиком, открыл и опять в койку. Заходят Кирагин в трико, шлепках и рубашке, с ним в овчине усатый, с широкими скулами парень. Кирагин с вечера ушел к кому- то в гости и вот явился утром да с гостем.
– Вовка, ты че в такую рань будишь?
– Какая рань, самое время приходить от женщины. Знакомься, это мой однокурсник Генка.
– Паша.
– Гена, я его в коридоре встретил, но с ним не был.
– Ладно, вы пообщайтесь, а я спать лягу, – и начал раздеваться, проснулись Генка с Борькой. Снимает Вова рубаху, ладно, нормально, снимает трико… от хохота все проснулись окончательно. Картина прямо загляденье: худое, мускулистое тело Вовы с волосяной грудью и ногами обряжено в широкие и длинные женские рейтузы, фиолетового цвета, резинки на штанинах не в силах обхватить худобу ног, обвисают до колен и с торса, привисли до зарослей паха.
– Чего ржете, жеребцы? — Вова непонимающе и чуть обиженно улыбается, он еще полупьян и долго не мог взять в толк, над чем так грохочут товарищи. Дошло, когда сообразил на себя взглянуть, на приобретенное нижнее белье, изрек философски:
– Ну, чего во тьме и спешке не наденешь. Главное – надеть, а там разберемся, и завалился отсыпаться.
Гена работает учителем в сельской школе, приехал сдавать сессию и ему где-то надо пожить это время. С Пашкой у них сразу возникла приязнь и мужская симпатия. Всю сессию Гена прожил у них в комнате, спал с Пашкой на одной койке.
