— А, понимаю, ты после этого чувствовал себя виноватым?
— Наверное, в какой-то мере, но не это главное, была в нем какая-то душевная маета, я это чувствовал, мне было жаль его, а што за маета, он так никогда и не сказал, а теперь уж и не скажет.
Она смотрела неотрывно, во все глаза.
— Я ж говорю, непонятный ты человек.
— Што уж такого во мне непонятного?
— Ну помогаешь всем, девчонку эту взял себе. Зачем тебе все это?
— Катя, ты хочешь, штобы тебе помогали бескорыстно, штоб тебя уважали, любили?
— Ну, конечно, этого все хотят.
— Тогда делай другим так, как бы ты хотела, штоб делали тебе.
Катя подняла глаза вверх, обдумывала.
— Так просто?
— Просто-то просто, да не очень легко. Дело в том, што делать добро надо даже тем, кто тебя ненавидит, кто обижает.
— Это твоя вера так говорит?
— Так говорит Христос и так говорит православие.
— Вот так, да? Это хорошо, но насчет того, штобы делать добро ненавидящим тебя – это я шибко сомневаюсь, штобы кто-нибудь был способен на такое. А вот делать то, щто я хочу, штобы ты сделал мне – это я с удовольствием.
И рассмеялась над собственным каламбуром. А потом ее лицо быстро приблизилось, нависли близко нетерпеливые губы.
— Егор, сделай мне, што я хочу, — губы раскрылись и захватили его рот. Он пытался отвернуться, однако цепкие ручки сдавили щеки как тисками
… Катя лежала в нестыдящейся наготе, закинув обе руки за голову.
Егор сидел на краю и курил, тоже не в одежде.
Осознание тяжкого греха придавливало еще ощутимее.
— Кать, все, это было первый и последний раз.
Ее глаза смежены и голос сонноватоленивый: «Не дури, Егор, мы с тобой только начинаем свою любовь».
— Нет, Катя, я серьезно, больше я к тебе не приду.
Он заметил в складке ее живота полоску грязи, видимо, от высохшего пота и продолжал смотреть на нее, стараясь вызвать этим отвращение к Кате. А с нее после его слов сонность брызнула прочь, пружинисто села на диване.
— Ну почему, Егор, тебе плохо со мной?
— Да не в том дело, не все в жизни измеряется категорией «нравится-не нравится».
— А в чем еще измеряются отношения между мужчиной и женщиной?
— Мы из разных не то што поколений, из разных эпох. Ты мне почти во внучки годишься.
— Ну и што, хотя ты сильно преувеличиваешь. Вон по телевизору показывают актеров известных, певцов там разных, писателей, все деды уже дряхлые, еле ноги таскают, а жены у них молодые и красивые. И ничего, всем нравится, все в восторге.
