— Ну а муж как, не стыдно будет ему в глаза глядеть?
Женские пальчики могут не только гладить, они могут и коготки вонзать в живое тело, не очень больно, но чувствительно.
— А вот об этом не надо. Я тогда в горячке проболталась тебе насчет соседки и все, хватит об этом. А вообще-то я собираюсь уйти от него, эту ночь я здесь ночевала, сыновей свекровь забрала, а Витальке не до меня. Так што никакой измены нету.
— Но он же твой муж и отец твоих детей?
Голова снова приподнялась, глаза извергали огонь.
— Прекрати! Иначе я тебе такое расскажу об этом, — слово не находилось подходящее и тогда была голосом подобрана убийственная по издевке интонация, — муже, што ты даже представить себе не можешь.
Егор невесело усмехнулся, — «Мало чево есть в жизни, што я не могу себе представить. Но не это главное, што ты дальше думаешь делать?»
— Поживу пока одна здесь. Надеюсь, ты будешь ко мне приходить?
Егор ответил твердо, потому что чувствовал подступление раскаянья за содеянное и больше не собирался отдавать рассудок во власть темных страстей.
— Нет, Катя.
Рука на плече опять начала запускать ногти в кожу, но тут же и расслабила пальцы.
— Почему?
— Против совести это. Один раз я поддался и мне этого хватит с лихвой, больше не хочу.
Стало легче дышать – Катя подняла голову с его груди и опрокинула ее затылком на подушку.
— Знаешь, Егор, — женское хмыканье больше похоже на вздох, — так и хочется по привычке назвать тебя дядей, хотя я мысленно часто тебя называла просто Егором. Ты же мне нравился, когда я еще не замужем была. Наверное, потому что ты всегда был непонятный, а это нравится, но и пугает одновременно.
Она головой на локте и смотрит на него.
— А хочешь, я скажу тебе, как отец называл тебя давно, я еще девчонкой была, когда ты уходил от нас?
— Не стоит, Катя.
— А почему не стоит? Я ж видела, што ты к нему по-дружески, помогал ему во всем и нам с мамой тоже, а он тебя за глаза так поливал.
— Это же было давно.
— Да, давно, зато в последние годы он отзывался о тебе только в превосходных степенях.
— Ну вот и прекрасно.
— Но зачем тогда ты же все же дружил с ним?
— Как тебе сказать? А он тебе не рассказывал, как мы с ним познакомились?
— Нет.
— В общем, тогда так получилось, што мне пришлось его, ну как бы это сказать, обидеть, што-ли.
