Лена одной рукой держалась за косяк, взгляд устремлен в окно, словно она отстранялась от них.
— Я могу идти?
— Иди, Лена, мы с Егором Пахомычем еще побеседуем.
Она дождалась, когда Ленка вышла.
— Егор, ты не понимаешь, могут же быть неприятности?
— Не вижу повода для них или у вас сейчас считается нормальным раздувать из мухи слона? Я не пойму, какую цель преследует отец этого пацана. Денег, што-ли, хочет с меня содрать?
— Ну зачем так сразу плохо думать о людях?
— А как я должен думать в данной ситуации? Это же шизофрения! Десять дней назад девчонка стукнула кулаком пацану в живот, причем, за дело, он был жив и здоров все эти дни и вдруг через столько дней отец находит у своего чада следы избиения. У него ребра сломаны, а может, ножевая рана обнаружилась?
Наташа смущена.
— Ну, я не знаю. Давай, я с ним встречусь и поговорю. Мне самой не нравится эта история.
— Поговори, буду тебе очень благодарен. А сейчас поужинай со мной, я проголодался от этих волнений.
Наталья, до этого сидевшая строго прямо и руки на коленях, не считая кручения пуговицы, как на торжественном приеме, подняла правую и потерла лоб повыше брови, пытаясь, вероятнее всего, унять этим движеньем смятенье чувств.
— Ну, не знаю, удобно ли? А Лена?
— Она потом поест.
Ей хотелось побыть здесь, это было заметно, но сразу соглашаться неприлично, в памяти еще не изгладилась неприятное воспоминание о последнем разговоре. После того они раза два сталкивались у подъезда, здоровались, Наташа вкратце рассказывала ему об учебе Лены и они расходились.
Егор редко вспоминал о ней, Катя вытеснила Наташу бесповоротно и вот теперь, когда он решил вырвать из сердца молодую соблазнительницу, Наталья вдруг снова стала ему не совсем безразлична.
Решилась Наташа, переступила через обиду.
— Ну, хорошо, давай поужинаем. Пойду руки помою.
Когда она вернулась на кухню, Егор уже положил ей в тарелку картошки, нарезал хлеб и открыл банку с огурцами. Наташа оглядела стол.
— За Победу полагается выпить, у тебя есть или принести?
С поминок Маши у Егора оставалось несколько бутылок водки. Рюмки налиты. Он поднял свою.
— Ну давай помянем наших фронтовиков.
Наташа по-мужски опрокинула в себя водку, большим и указательным пальцами провела по овалу губ книзу, только потом взяла вилкой огурец из банки. Закусывали сосредоточенно.
