На старом оборудовании и без увеличения производительности труда повышения эффективности производства можно добиться только одним способом – сокращением обслуживающего персонала. Поэтому сокращения стали перманентным условием жизни бывшего гиганта черной металлургии, который, кстати, в документах компании значился уже просто площадкой строительного проката. По такой логике в ближайшем будущем его можно будет назвать стройплощадкой, а потом и вовсе стройкой и тогда появится возможность убрать не полагающиеся строителям пенсии и льготы металлургов.
Однако, дабы не напрягать региональную власть и аборигенов словом «сокращения» имеющиеся в штате ушлые ребята с высокой зарплатой нашли более мягкое и обтекаемое словцо из лексикона «прихватизаторов» — оптимизация.
Оптимизация расходов есть один из принципов капитализма, значит, все в порядке и нет повода для беспокойства.
И оптимизация делала свое черное дело тихо и незаметно – ушел человек на пенсию и его должность убрали, оптимизировали расходы, часто болеет человек – есть повод для его изымания из рабочей среды под видом все той же оптимизации. Оптимизируют зарплату путем хитрых финансовых комбинаций, профилактории для оздоровления трудящихся, путевки в санатории. Лишь дивиденды незнаемым, невиденным хозяевам не подлежат оптимизации – это священная корова капитализма.
Все эти процессы, ускоряющиеся в последние год-два, держат коллектив комбината в постоянном нервном напряжении, что, весьма и весьма вероятно, тоже является инструментом управления массами, ибо человек в неравновесном состоянии меньше всего способен здраво рассуждать, а тем более, действовать, да еще имея весомый груз иждивенцев и кредитов.
* * *
Семь сорок пять утра, раскомандировка службы механиков цеха. Просторное помещение, два прямоугольника рядов соединенных общим основанием красных стульев с откидными сиденьями, рассчитанных человек на полста.
Оставшиеся не оптимизированными человек десять рабочих уже на месте, лениво перебрехиваются или перешучиваются.
Из двери, за которой комната мастеров, выходит полнотелый и полнолицый Юрий Викторович Димуркин, он сначала включает потолочный свет, затем здоровается и садится. Несколько минут уходит у него на поиск взглядом отмечаемого в табеле выходов человека. Берет со стола несколько листов печатного текста, перекрывает голосом галдеж.
— Так, тихо, тихо. Сейчас я вам зачитаю один документ, он называется «Поведенческий аудит».
Текст небольшой, но он шокирует мужиков, так как из него явствует, что сменное задание рабочий должен встречать самой широкой и радостной улыбкой из всех доступных мышцам лица, а если он встречает задание угрюмо, то мастер обязан взять его на заметку, доложить по инстанции и провести беседу с угрюмолицым рабочим.
