Первым откликнулся сидящий на одном, последнем, ряду с Пахомычем сварщик Глеб, средних лет мужик, обладатель длинного лошадиного лица, но с франтоватыми усиками и чрезмерно массивным подбородком.
— Юрий Викторович, а вот скажи, если у меня, к примеру, зуб болит и я кривлюсь, ты меня тоже на карандаш возьмешь?
Мастер улыбнулся смущенно.
— Если ты скажешь, што у тебя зуб болит, то не возьму. А вообще-то тут пока много неясного и надо вникать.
Было заметно, что ему самому документ показался не совсем разумным, но высказывать при коллективе свое отношение к нему он поостерегся.
— Юра, это што получается, если я оспорю какое-то задание мастера, посчитав его неправильным, то я автоматически попадаю в черный список?
Это сказал с другого дальнего конца слесарь крановой службы Валерий Иванович, мужчина солидной толщины, красных щек гипертоника и висячих седых усов, а чубчик у него короткий, пацанский.
У Юрия Викторовича, даже если он был недоволен, улыбка все равно наползала на лицо, такой уж он улыболицый, она и сейчас наехала, зацепив волосяное обрамление губ и подбородка, которое он именовал эспаньолкой.
— Ну я же сказал, будем вникать, так што пока не забивайте голову. Лучше послушайте сообщения о несчастных случаях.
Он зачитал несколько сообщений о травмах и парочку приказов о наказании виновных в несчастных случаях. Из прочитанного следовало, что пострадавшие на производстве сами во всем виноваты, за что и лишены премий, наказаны также и мастера. В последние годы наказание самого пострадавшего стало нормой на предприятиях компании, мало того, через некоторое время их в большинстве своем увольняли, повод для увольнения, благовидный, всегда можно найти. Поэтому травмы старались скрывать, работали, лечась домашними средствами или оформляли их как бытовые.
— Потом подойдете и распишитесь об ознакомлении.
Глебу с закрытым ртом некомфортно.
— У вас скоро шкафов не хватит для всех этих бумаг с росписями. Выходит, Еврам этот долбаный снимает с себя ответственность, раз расписался, значит, ознакомлен и в случае травмы сам виноват. А вот скажи …
Мастер пресек его, иначе словоизвержению сварщика долго не было бы конца.
— Хватит балабонить. Глеб, у нас раскомандировка, а не …, — он замолк, подыскивая слово, но не нашел и начал распределять работы.
