Странно, Леня Ломов, сидевший перед Пахомычем и не как все, а подложив под ягодицы подвернутую ногу, сегодня молчал, обычно он комментировал все происходящее на раскомандировке, сейчас же сидел, опустив голову.
Пахомыч тронул его за плечо.
— Лень, че приуныл, не заболел, часом?
Большая яйцеобразная голова лишь чуть повернулась.
— Не, все нормально.
— А че такой молчаливый?
— Да че-то задумался.
Мастер заметил их разговор: — Леня, Пахомыч, помолчите, а.
Натура Леньки такого не могла выдержать, даже при крайней степени задумчивости он взвился.
— А че я-то, я ваще молчу, а все Ломов, Ломов.
Димуркин тоже возвысил свой голос: — Да замолчи ты, наконец.
Пахомыч уже не рад, что разбудил Ленькину болтливость.
— Лень, молчи ты.
Леня побуркал тихонько, успокаиваясь.
После раскомандировки слесари обычно заходили в мастерскую этого корпуса минут на пять-десять глотнуть чайку и обсудить процесс работы.
Дело в том, что после длительных целенаправленных оптимизаций их осталось в среднем по человеку на трехсотметровые корпуса и для выполнения некоторых работ им приходилось объединять усилия.
Собрались и в этот раз в большой светлой слесарке с лавкой и стульями вокруг длинного стола, крытого листовым полиуретаном. Пахомыч налил себе чаю и вышел из слесарки, сел на лавочку, пил чай и курил.
Он курил и слушал в открытую дверь, как вязался разговор.
Начал Санька Молодечный, молодой верзилушка.
— Дожились, уже выражения лица под контролем. А че скажет наш профсоюз?
Это он обращается к профоргу цеха и по совместительству слесарю Ивану Сергеевичу, который на раскомандировке никак не отреагировал на новшество администрации.
Что-то стукнуло, зашумела вода, видно, кто-то ополаскивал стакан, Пахомыч не расслышал ответа профорга, зато голос Сани, легко заводимого, слышно отлично.
— Да, а на какой хрен нам тогда нужен такой профсоюз? Купили там вас всех с потрохами, вы и подписываете все, че вам подсунут.
Пахомыч докурил сигарету, бросил ее в ящик с водой и зашел в слесарку, Саня повернулся на стуле к нему: — Пахомыч, я правильно говорю!
— О чем?
— О профсоюзе, што он в кармане у работодателя?
Тут вмешался бригадир слесарей этого корпуса, высокий жилистый мужик с лысеющим угловатым черепом, Александр.
— А че вы хотите, работодатель имеет право требовать от нас все, че ему надо, он хозяин.
