Неистребимо в человеке желание хапнуть приглянувшееся, но чужое или общее, и слетело со многих, как пыль под веником, все благородное и бескорыстное, честное и самоотверженное, что воспитывалось десятилетиями Советской власти.
Уже можно было встретить «упакованных в джинсу» упитаннорожих директоров кооперативов, разъезжающих на «девятках» и диковинных пока иномарках. Уже появились и низменные спутники больших денег – рэкет, мошенничество и даже, вообще неслыханное в Советском Союзе явление – похищение детей ради выкупа..
Государственные социальные программы втихую сворачивали.
* * *
Тогда не Егор Пахомович, а просто Егор Клётов работал на углеобогатительной фабрике в монтажной бригаде. Бригада считалась прикомандированной, мужики работали здесь уже несколько лет, прижились, их считали почти своими и выполняли они любые, даже чисто ремонтные и профилактические работы.
Работал в бригаде один чудаковатый мужичок, лет сорока пяти, лысоватый и бородатый, с широким бугристым лицом и шишкой на лбу у левого виска.
Звали его Илья Пеплов, работал он сварщиком, хотя закончил пединститут факультет иностранных языков и имел специальность переводчика немецкого языка.
Он сам рассказывал мужикам, как умудрился переквалифицироваться, но не в управдомы, это бы еще куда ни шло, все же профессия тоже не очень пыльная, а прямиком в электросварщики. По его рассказу вышло так.
Он трудился штатным переводчиком при генеральном директоре комбината, видно, работал неплохо, раз держали несколько лет. И вот однажды в город приехала делегация из ГДР. Илюха, значит, постоянно при ней, сопровождает, переводит. Надо же было одному чрезмерно любопытному немцу взять в руки эту злосчастную газету, будь она неладна (это он всегда повторял в рассказе).
Собственно, в газете немца заинтересовал фотоснимок, на котором многодетная счастливая семья, кажется, четырехдетная, была изображена в собственной, наконец-то полученной двухкомнатной квартире. Любопытный немчура попросил перевести текст к фото. Илья добросовестно перевел и делегаты были крайне удивлены, им-то казалось, что все многодетные семьи в СССР имеют огромные хоромы. Кто-то доложил генеральному, Илья был вызван «на ковер». На вопрос, есть ли у него какая-либо специальность, кроме переводчика ответил: «Есть, сварщик». Последовал ответ: «Вот и иди работай сварщиком».
Так ли было, пусть останется на совести Ильи, он был большой выдумщик и вообще странный человек, даже в бытовых мелочах.
В те годы им наряду с мылом и брезентовыми рукавицами, верхонками, выдавали даже бязевые портянки. Хорошие между прочим, были портяночки, белые-белые, просто снежно-белые и, что главное, теплые да ноские.
