— Да, а я тебя не помню.
-Тебя как звать?
— Меня Егор.
— А я Юлька.
— Почему Юлька, а не Юля?
— Да все так зовут.
Тут Егор кстати вспомнил о пакете, стоящем на полу.
— Юля, хочешь яблоко?
И отчетливо увидел победу недоверия над любопытством в ее глазах.
— Да не, сами ешьте.
Он понял, она яблоко очень хочет, но боится взять, боится каких-то последствий, значит, надо ее упросить взять угощение.
— Нельзя отказываться, когда от чистого сердца предлагают. Щас я помою, щас.
Оказывается, он во время разговора незаметно приблизился к ней и ему пришлось возвращаться обратно. Схватил пакет, выдернул из него два яблока и стал торопливо обмывать их струей холодной до ломоты в пальцах воды.
— Егорка, ты где потерялся, мужики заждались?
Илюха стал в проеме, не входя на кухню
— А, Илья, возьми стаканы, я чуть позже приду, начинайте без меня.
Илья вошел, он уже в домашнем трико и клетчатой рубашке с закатанными до локтей рукавами.
Стаканы он взял в две руки, улыбка у него на буграстом лице лукаво-ядовитая.
— Ну-ну, давай, только сильно не задерживайся.
Стихали, отдаляясь, его грузные шаги, несколько мгновений был слышен мужской гомон, дверь в комнату закрылась, вернулась тишина, нарушаемая только шелестящим звуком водяной струи. Егор подал ей яблоко мокрой рукой.
— Возьми, Юля, я угощаю.
Она протянула свою, сложенную лодочкой, хотя слово «протянула» в данном случае неуместно. Это было не движение верхней конечности за чем-то, это был акт подачи царственной длани для вложения в нее сокровища. Было со всей очевидностью понятно, что она делает это естественно, просто это ей свойственно от природы.
И красота ее очаровывает, узкое лицо мягких очертаний, ровный прямой носик, небольшой рот с гранатовой сочностью юных губ – ничего по отдельности исключительно красивого нет, а вот в совокупности, особенно с добавлением щедро насыпанной на щеки, как из горсти, доброй меры светло-коричневых конопатинок дает совсем другую картину. Тем более, эта картина глядит загадочными кошачьими глазами.
Но, самое поразительное, от всего ее облика исходит невидимое глазом, но ощутимое сияние, достигающее сердца и согревающее его.
Егор осторожно, даже благоговейно, положил одно яблоко в ладонь.
— Спасибо.
И буквально следом без видимой связи.
