Очень хотелось Егору сказать этому любителю водки с колбасой на изысканейшем лагерном жаргоне отборные «комплименты», но он помнил, что сзади сидела на стуле Юля, сидела с прижатыми к щекам ладошками, она боялась за него, он это чувствовал и не мог себе позволить слишком грязных слов. Поэтому он и сказал негромко, приблизив лицо к лицу Кузи.
— Кузя, тебя в зоне раком не загибали?
Безвольные губы прошептали.
— Не-е-а.
— Так не выпрашивай, штоб я загнул тебя. Иди лучше доедай колбасу.
Напослед все же не сдержался в голосе и добавил громче, отталкивая мужика в раскрученную из руки майку.
— Пшел вон, шестерня.
Кузя мелко перешагнул назад от толчка и повернулся в коридоре, собираясь удалиться с остатками достоинства, Егор тоном приказа добавил: «Подругу свою забирай».
Кузя отозвался из коридора, уже невидимый: «Зинка, пошли, он же чокнутый».
Пасссия его прошествовала мимо, как ни странно, игривой походкой и смотрела на Егора восхищенно, даже, показалось, с неким, не совсем скрытым призывом.
Она уже водила-виляла мощным, как круп лошади, задом на выходе, когда Егор вспомнил, что еще забыл сказать: «Да, и не вздумайте отбирать у Юли деньги, я завтра приду и проверю».
В ответ хлопнула за углом дверь.
Егору хотелось как можно скорее перебить чем-то впечатления от не очень красивой сцены.
— Юля, пойдем, проводишь меня.
— Ты уже уходишь?
— Да, здесь душно.
Он имел в виду не физическую духоту, но не стал ей объяснять.
— Ну пошли.
А в голосе явное нежелание его ухода, что и подтвердили дальнейшие слова.
— А может, посидим еще? Этого аспида ты прогнал, никто не помешает больше.
Пережитое волнение ей требовалось излить в слова.
— Ой, Егор, я думала сначала, што он тебя побьет, даже думала бежать к Илье за твоими друзьями. Он тут всех колошматит, козел.
Егор поморщился.
— Юль, ну перестань ты такие слова говорить, некрасиво это.
Юля подскочила со стула.
— Да? А один умный человек сказал, што надо судить не по словам, а по делам. А ты знаешь, што этот козлина делает?
— Откуда же мне знать?
— Он подглядывает за мной, когда я в туалет захожу. У нас в туалете дырка в двери, так он подкрадывается тихонько и зырит, я дырку газеткой затыкаю, а он ее пальцем выталкивает и опять зырит. Надо было тебе дать ему хорошенько, штоб не подглядывал.
— Да, за такие дела стоит дать.
