Надо приучать девчонку не прекословить и голос должен быть строгим.
— Все, я сказал и будет так.
Повернулся и затопал к выходу.
Раза четыре выходил на крыльцо курить, пока Катя с Ленкой покупали все необходимое. Рассчитался и уж было собрался сгрести в руки лямки четырех большущих пакетов, Катя приблизилась к нему.
— Дядь Егор, можно тебя на два слова.
— Да хоть на три, Катюша.
Они отошли в сторонку, к выступу стены. Катя смущена, но, видимо, важность вопроса сильнее смущения.
— Дядь Егор, ты почему к отцу редко заходишь?
Вильнула Катюха, все же нелегко ей сразу обратиться с просьбой, он все понял по ее поведению, знает же ее с соплюшных самых лет, ну и жизнь кой-чему научила, видел он ее душевную борьбу.
— Кать, к отцу я захожу не так уж редко, я ж вижу, о другом думаешь, говори, чем помочь.
Катя совсем повернула голову в сторону и голос поплыл слезой.
— Да, дядь Егор, о другом. Мне стыдно к тебе обращаться, ты и так отцу помогаешь.
— Ничево, не стыдись, если мы не будем друг другу помогать, то кто нам еще поможет. Што у тебя стряслось?
— У нас недостача в отделе большая получилась, на нас троих ее повесили, так што я почти без зарплаты работаю, а мне надо платить, ой да куда мне только не надо платить!
Она повернулась, в глазах слез не было, была затравленность.
— Говори, сколько надо?
— Мне надо сейчас десять тысяч, ну если можешь хоть тыщ пять, я выкарабкаюсь и рассчитаюсь с тобой.
Егор Пахомыч достал из кармана брюк пачечку тысячных купюр, отсчитал десять.
— На.
— Дядь Егор, спасибо тебе, я как только смогу…
— Ладно, Кать, не суетись, когда-нибудь вернешь.
Катерина жаждала еще поизъявлять свою благодарность, да Пахомыч пресек вежливо, но твердо.
— Все, Катюха, замяли. Спасибо тебе за помощь, пойдем мы.
Все же надеялся Пахомыч, что обновки порадуют Ленку и был удивлен, увидев ее такой же взъерошенной. Шли молча и быстро, пакеты нелегки, Ленка едва успевала за ним, но все ж спросила, знать, важно это для нее.
— Пахомыч, ты че, Дед Мороз?
— С чево такое сравнение?
— Ну, подарки всем даришь, покупки разные, деньги даешь?
— А ты зачем подглядываешь?
— Ха, полмагазина шары пялило, как ты деньги башлял, а я, значит, подглядывала, ну ты даешь, Пахомыч.
