— Ты?!! Сидел!? Ты шутишь, Егор!?
— Нет, не шучу.
— Боже мой, боже мой! Егор, но ты же не убил никого?! Скажи!
— Убить я никого не убил.
— Тогда за што же ты сидел?
— Тут в двух словах не расскажешь, давай я потом тебе все объясню, сейчас не время и не место.
Егор поднял руку, собираясь положить ее на голое женское плечо, но успел лишь коснуться, она отдернула себя от его пальцев, как от змеи.
— Не прикасайся ко мне! Боже, с кем я связалась, с бандюганом!
Нагишом полезла через его ноги, в светлеющей комнате ее большое тело смутно двигалось, ища предметы нижнего белья и натягивая их на себя.
— Ноги моей здесь больше не будет. Надо же, а казался таким степенным.
Ни обиды, ни раздражения, одна печаль.
Наташа уже надевала халат, она надевала его медленно – медленно, стоя лицом к нему, потом начала собирать волосы в узел.
— Я ухожу. Ты ничего не хочешь мне сказать?
— Нет.
А она все не решалась уйти, схлынул первый порыв, возможно, она уже сожалела о своей несдержанности, но не могла найти повод пойти на попятную без потери лица.
— Пойду зайду к Ленке, гляну, как она.
— Дверь потом захлопни.
Ждала других слов, а эти стегнули женское самолюбие.
— Ну и пожалуста, подумаешь, тоже мне.
Решительно вышла, зажегся свет в коридоре, прошелестела дверь в другую комнату.
Егор думал о собственной глупости, о том, что правда часто слишком неприглядна и поэтому люди лгут, не оттого, что по природе лживы, а просто понимая непринимаемость правды окружающими. Кто его тянул за язык? Зачем он вообще затронул эту тему? Но он хотел быть с Наташей честным до конца, а иначе разве можно соединить свои судьбы. Тем более, она сказала о беременности, это и открыло его сердце, дальше он говорил уже по его велению, а не по указке разума.
Да и вообще все так странно с ней развивалось. После смерти Маши он не собирался ни с кем связывать свою жизнь, у него даже не было мыслей привести кого-нибудь домой хоть на одну ночь. Он хотел тихо-мирно жить, работать, пока есть силы, хотелось чувствовать себя нужным, да и жить на одну пенсию не был пока готов. У него была еще одна радость в жизни, одно занятие, которому посвящал почти все свободное время. Он изучал историю, особенно отечественную. Покупал книги по истории в магазинах, искал на стихийных рынках, выписывал из Москвы, что-то находил в Интернете и писал статьи в Военно-исторический журнал, вот только никогда не отправлял. Ему просто нравилось писать о событиях, которые, ему казалось, он досконально изучил и нашел какой-то новый, возможно, неизвестный научному обществу, факт.
