— Пахомыч, мне не нравится так тебя звать. Звучит как старый вехотыч какой-то, а ты же не старый. Я теперь буду твоей дочкой, значит, ты мой папа, папа Егор, а если укоротить и соединить, получится Пагор, тебе нравится?
Пахомочу не совсем понравилось, стало звучать как багор, однако стоит ли возражать, болеет ребенок, раз ей нравится, пусть будет так.
— Сойдет.
— Значит, уговорились?
— Уговорились. Ладно, ты вздремни малость, а я пойду по делам.
* * *
В маленькой церкви, прилепившейся к помещению хозяйственных служб интерната для престарелых и инвалидов, служба уже закончилась, прихожане и прочий люд, числящий себя христианами, но приходящий в храм Божий лишь на самые главные церковные праздники: Рождество, Крещение, Пасху и Троицу, неспешно расходились.
Направо от Царских Врат стояла большая икона с изображением Иисуса Христа. Пахомыч встал перед ней. Строгие глаза Спасителя не позволяли лукавить, они проницали душу насквозь и вглубь до самого сокровенного. А разве можно быть хоть самую малюсенькую толику неискренним перед Тем, Кто пришел в мир людей, в мир подлости и жадности, лжи и предательства, призывал любить ближнего, благословлять проклинающего, Кто добровольно взошел на крест и с креста просил Отца простить его истязателей и убийц!?
И умер, и воскрес ради всех нас, даже самых отъявленных негодяев.
Егор просил простить прегрешения и даровать духовное и физическое здоровье всем своим недругам, еще не любя их, но уже жалея от всей души, что далось ему с великими трудами, с бичеванием гордыни своей, визжащей и корежащейся в сердце его.
Молил Господа простить грехи и даровать мира душевного близким ему людям: детям, Елене и Наташе, помиловать души грешных рабов его усопших родителей и Машеньки. Стекает грязь с души молящегося в такие минуты, очищенная, она готова пожалеть и полюбить всех. Потому и молился далее Егор Пахомыч за народ русский, просил Господа отвести от него беду эту погибельную – собственность частную, развратившую души человеческие и несущую смерть родному народу.
Из церкви вышел Егор просветленный, так бывает всегда после молитвы смиренной и покаянной. И в природе благолепие – теплынь и солнышко, он расстегнул куртку и не стал вытаскивать из сумки шапочку.
В магазине канцелярских товаров нашлось все необходимое: рюкзачок, общие тетради, ручка, дневник, даже купил коробку карандашей, остальное, что забыл, потом прикупит.
Выйдя из магазина, задумался, идти ли сразу домой или погулять, дав Лене спокойно поспать.
И вспомнил о Сереге Первухине, отце Катюхи, которая сегодня помогла ему одеть-обуть Лену.
