Сергей протянул ближнему к нему темно-смуглому парню свою кружку.
— Грек, подержи-ка. Серый, а ты сзади зайди.
Грек?! Точно, он. То-то сразу показалось лицо очень знакомым, с точеным орлиным носом и большими миндалевидными глазами с влажным перламутровым блеском белков. Вот только шрам корявый на щеке изменил лицо и непродерные смоляные патлы вместо стрижки под ноль помешали сразу узнать.
Грек, друган и должничок, когда-то клялся-божился вовек не забыть помощь, без которой за его необдуманную вспыльчивость и дерзость, свойственные южному темпераменту, не сносить бы ему головушки, остриженной до синеватой черноты щетины или, что много хуже, она могла бы украситься рогами, не натуральными, а позорными.
— Грек! Здорово.
Немая сцена – Грек распахнул по-детски рот, это было у него высшей степенью удивления.
— Клёт?! Егорша!? Ты, што-ли!?
— Ну а кто.
Грек так и пошел к нему с кружками в руках, обнял ими.
— Братан! Егорша!
Тогда именно с этого момента ситуация резко изменилась. Грек рвался избить Сергея, и Егору пришлось его успокаивать.
Встречу надо было обмыть, да и честно говоря, Егор опасался, что если он уйдет, Грек непременно стеганет Серегу, он остался таким же вспыльчивым и за Егора готовым подраться хоть с кем. Пили в баре пиво, потом водку, Егор наблюдал за Сергеем, который стоял за третьим от них столиком с парнем, выходившим с ним из бара. Сергей тоже бросал взгляды в их сторону, в них читалась униженная, но не побежденная гордость, но и что-то похожее на страх улавливалось. Егору было жаль его и когда Грек отлучился в туалет, он подошел к нему.
— Слушай, Сергей, ты бы ушел отсюда, а то Грек ядом дышит на тебя.
Сергей тоже уже выпил и ястребиные глаза вспыхнули неутоленной жаждой мести.
— Слышь, как тебя, Егор, да, ты че, выходит, шибко блатной?
От редко употребляемой водки у Егора пошумливало в голове и прежняя удаль, безрассудная, бесшабашная порывалась проявить себя, но он твердо помнил о том, что дома его ждут Маша и сын, да и злости на Сергея у него не было.
— Да нет, я не блатной, я простой работяга.
— А че ж ты, простой работяга, впрягаешься за незнакомых тебе?
— Просто не люблю, когда бьют слабых, да еще ни за што. Когда сам окажешься в положении слабого, тогда поймешь, каково это.
— А ты че, шибко сильный?
— Ну, если желаешь, мы с тобой можем встретиться в любое время и один на один стыкануться. Только я тебя предупреждаю, я тебя отдуплю в любом случае.
