— Пугаешь?
— Нет, информирую, у меня богатый опыт драк.
У Сергея близ виска вспухла толстая пульсирующая нить, глаза подернулись влажной мутью и Егор понял, что если он сейчас не предпримет каких-то действий, то Сергей попытается его ударить и тогда придется опять бить его. Уязвленная гордыня Сергея работала против хозяина.
Егор коротко шагнул к нему и крепко сжал рукой плечо, так крепко, что вдавил пальцы в ключицу.
— Брось, Серега, не надо, давай лучше выпьем.
Очень заметно было, как напряжение спадает с Сергея, как обмякают стянутые скулы и неожиданно почти добрая улыбка раздвинула узкие с налетом черной щетины губы.
— Давай Толян, налей.
Молчаливый Толян с аккуратным пробором в темно-русых волосах и девичьими ресницами, нагнулся к висевшей на крючке под столешницей матерчатой сумке, достал бутылку и стакан, налил на треть, протянул Егору, потом спрятал все опять в сумку, а оттуда достал небольшую треснувшую помидорку, темно-красную и с хвостиком.
Народу в пивбаре погустело, стоял несмолкаемый гул голосов и висел табачный туман. Егору приспичило сходить в туалет, а там в это время трое молодых лохматых парней в олимпийских штанах «дербанили» мужичка в пиджаке поверх сиреневой майки, в трико и босоножках без носков.
Мужичонка дергался, пытаясь вырваться, но один держал его, а двое сноровисто обшаривали карманы пиджака. Мужик, уже потерявший надежду на избавление, при виде заходящего Егора воспрянул.
— Парень, помоги, последние копейки рвут, шакалы.
«Шакалы» не были спортсменами, несмотря на штаны, они дохловатые дети подворотен с ранними сигаретами и вином, справиться с ними не стоило особого труда. Двое быстро прилегли на бетон пола, с третьим пришлось повозиться, он вытащил нож, гаденыш, и заскочил на постамент к чаше унитаза. Но руки у него тряслись и он его после рявка Егора бросил, тем более в дверь втискивались посетители бара.
Мужичонка благодарил: — Ну, спасибо, земляк, век не забуду. Тебя как звать?
— Егор.
— А меня Тимофей. Погоди, я щас приду к твоему столику.
Вскоре и пришел, с бутылкой и двумя кружками пива. Он неделю назад пошел в отпуск, погулял, конечно, на всю катушку, а сегодня заскочил полечить похмельную башку пивком и попал в такую передрягу.
Вскоре Егор почувствовал, что пьянеет и надо срочно уходить домой, он это и сделал, тихо, ни с кем не прощаясь, не забрав сетку с молоком.
