Братик Вадя был больше всех, конечно, рад, даже не подарку, а самой Ленке, его застывшая, как приклеенная, улыбка стала шире, а из счастливых глазенок текли слезы. Вначале Пахомыч удивлялся, почему этот мальчик не встававший с кроватки, все время улыбается и только позже понял, что это не улыбка, а гримаса тяжелой болезни.
Мужа дома не оказалось, уехал на заработки. Пахомыч вкратце рассказал о себе, показал для подтверждения паспорт и заводской пропуск. Пояснил, что живет один и Лена не будет ему в тягость, ему даже лучше с ней, одному все же тоскливо жить, пусть Лена у него поживет, сколько захочет, а она может в любое время их навестить. На листочке записал свой адрес и номер телефона. Светлана сразу ему поверила, лишь посетовала, что ей будет труднехонько без помощницы, но тут же и добавила, со вздохом, что обойдется, поскольку понимает – Ленке в городе будет гораздо лучше, там учителя хорошие, тем более, школа рядом, библиотеки разные есть.
Они вдвоем сидели на кухне, Лена играла с братиком. Топилась печь, заменившая собой отключенное водяное отопление. Лет Светлане тридцать пять- тридцать семь, у ней рабоче-крестьянские черты лица, грубовато-открытые, манеры тоже самые простецкие, без интеллигентских ужимок, сморкалась и вытирала глаза она, используя один и тот же не совсем свежий кухонный фартук.
Вот только полновата не в меру, да и похоже, беременна.
В квартире о двух комнатах бедновато, но чисто, на полу забытые нынче домотканые полосатые половички. Хорошо сидеть на теплой кухне с приветливой хозяйкой, еще и с домашними соленьями под водочку, однако ехать надо, Андрей просил долго не рассиживаться.
Собрали вещички и документы, Светлана у порога всплакнула, когда ее они в два голоса просили приехать в гости в самое ближайшее время, углом фартука отерла набежавшую от избытка чувств слезу.
— Ну куда уж я с мальцом больным, а его без догляду не оставишь. Езжайте с Богом, Лена, доча, учись как следует и дядю Егора слушайся.
Ленка на слезу крепче, лишь губки спрятала внутрь рта и по-лошадиному помотала головой вверх-вниз. Андрюха спал, откинувшись на спинку сиденья и вкусно почмокивал полнокровными губами.
* * *
Сергея похоронили на следующий день, около часу дня привезли к подъезду, домой не заносили. Ленку Пахомыч с собой не взял, зачем тащить девчонку смотреть на чужого ей покойника.
Деньги Катя нашла, но там было маловато, Пахомыч добавил. На кладбище Катя не плакала, смотрела на отца, сухо сжав губы, небольшая ее опущенная голова в черном платке казалась черной птицей, высматривающей что-то внизу.
