активно сопротивлялась такому подходу к отношениям полов. Медленно и трудно, путём долгих размышлений и чтения Свя- тых Отцов, Роман всё же менял свои взгляды на случайные связи. И хотя по причине своей необременённости женой не прекратил полностью вести свободный образ жизни по жен- ской части, но внутренне стал этим тяготиться, и чем дальше, тем сильнее.
И вот возникла такая жизненная конфигурация, при кото- рой снималась бы духовная тягость, а он в сомнении.
Огромную, если не определяющую роль в его сомнении сыграло, конечно же, её невольное участие в сатанизме. Страш- ная в своей откровенной мерзости наколка стала препятствием, преодолеть которое ему было непосильно.
… От остановки автобуса до дома добираться довольно долго, да ещё и в гору. По пути они зашли в магазин, Роман ку- пил хлеба и молока, сигареты Полине.
В почтовом ящике опять целый набор различных реклам- ных буклетов. Роман брезгливо смял их в ладонях и сунул в кар- ман куртки, дома бросит в мусорное ведро. Он никак не мог привыкнуть к тому, что почтовые ящики стали лишь способом распространения рекламы товаров и услуг, утратив своё пер- воначальное назначение места доставки периодической печа- ти и писем.
Полина вполне освоилась в его квартире, она разогрела борщ, пока он мыл руки, потом сидела на облюбованном ею месте в углу, курила и смотрела, как он ест, поужинать с ним отказалась, сказала, что сыта. Помыла за ним посуду, хотя он и возражал.
Пошли в комнату, сели на диван, Роман включил телеви- зор, в это время по каналу «Звезда» обычно шли советские во- енные фильмы. Но Полина не дала ему посмотреть.
- Рома, у меня к тебе очень серьёзный разговор. Он примерно догадывался о теме разговора.
- Ну, говори, – но головы к ней не повернул, тогда она сво- ими руками повернула её в свою сторону.
- Давай жить с тобой по-настоящему, как муж и жена. Ты, конечно, вправе считать меня навязчивой, но, – смутилась, опу- стила лицо, – мы же нравимся друг другу, я же чувствую.
Подняла лицо, две прядки волос наискось спускались к гла-
зам.
- Ты готов на мне жениться? Только честно говори.
Роман ответил честно: «Я был бы готов, если бы не одно
препятствие, ты знаешь, какое». Она оказалась подготовленной к такому ответу, в её голосе торжество.
- А нету больше никакого препятствия. Вскочила, встала к нему лицом.
- Смотри, – рывком подняла свитер, точно так же стащила колготки и плавки, но не до полного оголения, а лишь до того места, где совсем недавно была гнусная картинка. Была, сейчас на её месте широкая полоса лейкопластыря.
- Ты што, заклеила её? Торжество победы в голосе.
- Нет, Ромочка, сначала я
