Полина выполнила все очень серьезно, а потом поверну- лась к нему и потянулась губами: «Ром, пойдем, я очень тебя хочу».
Вот и покаялась.
* * *
Женские волосы щекочут щёку мужчины.
- Ро-о-м, вот я помолилась, а, к стыду своему, не знаю как следует, кто такой Бог. Ты мне объясни в доступной форме.
- Ты этого хочешь?
- Ну а как же, раз ты у меня христианин, то и я хочу ей быть.
- Ну, попробую. Я читаю творения Святых Отцов и по пра- вославному каналу слушаю одного профессора-богослова. Он очень хорошо рассказывает основные положения Православия, между прочим, по его убежденности можно уверенно сказать, што он человек глубоко верующий. Кстати, в одной из лекций он привел один замечательный образ. Я позже тебе его переска- жу. Так вот, главное. Бог – это любовь.
Щекотанье прервалось – Полина подняла голову с его пле- ча, пытаясь в темноте заглянуть ему в глаза.
- Любовь?! А я считала, што Бог – это Творец, Высший Разум, справедливый судья!
- Это всё присуще Богу, но главное, он – Любовь.
- Не понимаю. Я думала, что любовь – это чувство. Как может Творец быть любовью?
Она опять положила голову ему на плечо, поелозила ею, примащиваясь удобнее.
- Ну как тебе объяснить? Любовь в христианстве – это со- вокупность всех совершенств. Господь создал людей для любви, к Нему и к ближнему своему. Он создал нас для вечной жизни, но мы грехом праотцов обрекли себя на земную жизнь. Она для людей своего рода больница, где каждый должен выздороветь,
подготовиться к жизни вечной. Подготовка как раз и заключа- ется в воспитании у себя любви к каждому человеку. Как это сделать? Вот, например, я кого-либо осудил за какой-нибудь грех, значит, я и сам согрешил. Штобы этого не допустить, надо заглянуть в себя и увидеть, што этот же самый грех, который я осудил в человеке, есть и во мне. А раз так, то я ничем не лучше того, кого осуждаю. Ведь в больнице никто никого не осуждает за болезнь, потому што все больные.
Когда я перестану осуждать ближнего, я смогу понять его, посочувствовать ему и помочь. А потом наступит момент, ког- да этот человек окажется близок мне, вот тогда я и смогу оце- нивать его справедливо. Вот и получается, што любовь выше справедливости и выше милосердия. Где нет любви, там нет справедливости, там нет милосердия.
- Ну, здесь ты загнул, однако.
Нет, не загнул. По справедливости Бог давно уже должен бы уничтожить все человечество за пороки, которые с каждым веком только возрастают в людях, но он любит нас и пытается вразумить.
Роман подумал, что для первого раза достаточно ей инфор- мации, эту бы усвоила.
- Ну ты поняла хоть што-то?
- Да, што-то поняла. Скажи, а в церковь ты ходишь?
- Да, по
