- воскресеньям, правда, не всегда удается, но стара- юсь. Кстати, скоро Рождественский пост, будешь мне готовить постную пищу.
- Я плохо готовлю.
- Ничё, научишься.
- Постараюсь.
- Ну всё, давай спать.
- Подожди, ты хотел мне рассказать про какой-то замеча- тельный образ.
- А-а, у того профессора? Он говорил о гусенице, которая только ползает и жрёт все подряд, а потом она окукливается и умирает. Казалось бы, всё, смерть. И вдруг из кокона вместо мохнатой обжорки появляется чудесная бабочка. Вот так и с человеком. В земной жизни он тоже ползает по телу Земли и старается как можно больше сожрать и подгрести под себя. Но у гусеницы это естественный процесс жизни, подготовка к пе- ревоплощению, а для человека, как подобия образа Божия, как неучтожимой личности, подготовка должна заключаться в прео- долении грехов своих, штобы войти в жизнь вечную, а не в веч- ную смерть. Окончание земной жизни человека – это как смерть гусеницы, и в том и в другом случае должно быть перерождение в совершенное создание. Ну всё, хватит на сёдня, а то просплю утром.
Но Полина ещё раз нарушила наступившую тишину.
- Рома, а я пить больше не буду и постараюсь бросить ку- рить.
- Молодец будешь.
- А ты не слушай никого, кто будет говорить обо мне какие-нибудь гадости. Хорошо?
- Ну конечно. Всё плохое осталось в твоей прежней жизни, теперь мы будем стараться жить хорошо.
Для подтверждения их единства обнял её правой рукой и прижал к себе.
* * *
Жизнь Романа Купавина заиграла новыми красками, стала богаче и насыщеннее. Его сердце раскрылось навстречу Полине, забилось в унисон с её сердцем, и в этом соедином ритме стало жить до того радостно, что иногда ему даже становилось страш- но, не может так быть долго, так просто не бывает, жизнь-то со- стоит из широких чёрных полос, иногда перемежаемых узкими светлыми. Но эти краткосрочные страхи не могли омрачить его счастье. Полина тоже расцвела, ходила постоянно с тихой лёгкой улыбкой, по этой улыбке всякий мог безошибочно определить, что женщина находится в счастливой поре своей жизни.
У Ромы на работе всё горело в руках, товарищи заметили его состояние. Сергей Петров как-то спросил его в обед: «Ром, чё-т ты подозрительно веселый, не женился случаем?».
Роман заулыбался широчайше: «Женился, Серёга, женился». Толяна в этот момент не было в слесарке. У мужика продол- жались домашние дрязги, он стал неразговорчив, уходил от об- щих бесед, перебарывал душевные невзгоды наедине. Ему даже прокушенный язык вменили в блуд, якобы это его полюбовница в экстазе покусала. Толя переживал, даже спал с лица, да и язык плохо заживал. В такой ситуации не то что спадёшь с лица, за- пить в пору, он уже и
