Ещё не до конца понимал Роман, что именно этот путь, путь познания порочности человека, который стал близок, по- знания меры его порочности и обнаружения в себе подобной же порочности, осознания себя худшим ближнего своего, а оттого не судьёй ему, а помощником и защитником, есть единствен- ный путь к рождению любви настоящей, которая, в отличие от эфемерной и эгоистической, взращённой лишь на плотской влюбленности, является одним из наивысших чувств человека, выше только любовь жертвенная, восходящая к Божественной.
Не всё понимал, но уже шёл этим путем, ибо Православие давало свои плоды, руководило состоянием его духа, который и есть основа личности любого человека.
Полина спала, когда он подъехал к дому. Дома она стара- лась не смотреть ему в глаза, быстро разобрала диван, легла, отвернувшись к стене.
Ночью Роман проснулся от громкого плача. Полина на кухне, в темноте, лишь подсветка холодильника позволяет увидеть её.
Включил свет, ожгла глаза её страшная гримаса.
- Зачем ты со мной связался?! Я же грязная потаскуха! Знал бы ты, што со мной кривой Потап вытворял!!!
- Тише, соседей разбудишь.
- Да што мне твои соседи, когда моя жизнь под откос ка- тится.
Она сидела там же, в углу, поближе к подоконнику, а на нём полная пепельница окурков.
Роман сел рядом, обнял её рукой за голое плечо и привлек мокрое лицо к своему плечу.
- Для начала успокойся, ничья жизнь никуда не катится.
- Да?! Ты не знаешь кривого Потапа, он меня в покое не оставит. Я же была его вещью, я пыталась вырваться, не приез- жала туда, поменяла симку в телефоне, пустила слух, што уеха- ла совсем из города, а теперь он узнает, што я здесь.
- Да успокойся, говорю. Потап этот кривой – обычный че- ловек, и на него можно управу найти.
- На Потапа?! Не смеши меня. Он бывший офицер, воевал в Афгане, потом был бандитом, а щас он хозяин всего района, у него всё куплено и всё схвачено, у него лесопилка, магазины, да чего у него только нет.
- Ну и што? Деньги – это не сила.
Полина оторвала свою голову от его плеча, заколыхалась стопа закрепленных на затылке волос, опять закричала, хрипло, надсадно.
- Ты где живёшь, Рома?! В каком мире?! Щас деньги только и сила, всё продается и все покупается!
Теперь Роман заговорил другим тоном, непререкаемым и властным.
- Замолчь! И штоб больше я от тебя таких слов не слышал. Совесть не продаётся, честь не продаётся, настоящая любовь не продаётся. Улыбка твоего сына не продаётся.
Последние слова его как пощёчина, дёрнулась голова По- лины и поникла.
- Я отвыкла от него, он для меня будто чужой.
Решение уже созрело,
