- Здорово как! Люблю на машине кататься. А мы по го- роду поедем?
- Конечно.
- Здорово, я в городе был-то всего разочек.
«Ах ты, бедный мальчуган, живешь ты, как птичка в клетке». Сердце закипало от почти не реализованного забытого и невостребованного чувства отцовской любви, оно дремало мно- го лет, неясно тревожило, и вот случился мощный толчок, оно
проснулось и заявляло о себе.
Повинуясь ему, Роман отнял правую руку от руля и на се- кунду прижал доверчиво подавшегося навстречу мальчика.
- Ничё, Глебушка, мы с тобой ещё покатаемся, вот ногу тебе вылечат и начнем рассекать на нашей машине. А летом у меня отпуск, тогда махнем куда-нибудь рыбачить.
Он повернул к мальчику голову, в детских глазах по сол- нышку.
- Правда, дядь Ром?
- Правда, свои обещания я стараюсь выполнять.
- А я не умею рыбачить.
- Ну, это не проблема, научу. У меня есть спиннинг, мы с тобой хариусов наловим, ел хариуса?
- Не-а, у нас пацаны только чебаков да уклейку ловят. Дядь Рома, а ты в больницу ко мне будешь приезжать?
- Ну а как же, я тебе книжки буду привозить, ты читать любишь?
- Люблю, только мало читал, дома книжек нету, бабка не держит.
- Про што любишь читать?
- Про путешествия и сказки.
- Вот я тебе и привезу такие. Да, кстати, чуть не забыл,
- достал из внутреннего кармана дублёнки купленный им для Глеба телефон, – на вот, это тебе, будем созваниваться.
Беспредельный восторг.
- Ух-х, ты!
- Разберёшься?
- Разберусь, я с бабкиного звонил, умею.
- Я тебе позвоню, штоб ты мой номер знал.
И тут вопрос, как напильником по оголенному нерву.
- Дядь Ром, а почему ты раньше ко мне не приезжал?
- Глеба, Глебушка, я же раньше просто не знал о тебе, по- том узнал и сразу приехал.
- Дядь Ром, ты такой хороший, а кривой Потап плохой.
«Опять этот Потап всплыл! Надо будет с ним встретиться и поговорить, а то вон как запугал всех».
Страха перед незнакомым грозным Потапом у него не было никакого, знал он многих бизнесменов, чаще всего начинающих свое восхождение к богатству рэкетом, мошенничеством или откровенным разбоем, наблюдал и размышлял. И убедился в их внутренней слабости, духовной нестойкости. Он даже отлил свои наблюдения в четкую формулу «Дух наживы может быть злобным и кровожадным, но он никогда не сможет быть силь- ным, ибо за ним не стоит правда, за ним стоит ложь, а она опора слабая». Богач не подставит свою грудь под штык за виллы и
банковские счета, он постарается подставить под беспощадную сталь чужую грудь, купленную и обманутую.
Пока ехали, Роман рассказывал о том или ином здании или месте, мимо которого проезжали. Позвонил Ильичу, когда уже до- ехали до корпусов
