Он успел уволиться по собственному желанию, пока бума- ги ходили по кабинетам. Всё Гладков помнил, и всё ставил с ног на голову. Вот уж действительно «ничто не забыто, никто не забыт, и всякое лыко в мою строку».
* * *
Шестнадцатого января Верховная Рада Украины ужесто- чила законы об ответственности за организацию массовых беспорядков, и взбунтовался до того с виду мирный палаточ- ный городок в Киеве. Через три дня «народное вече» призва- ло к сопротивлению, начались столкновения с милицией. На Западной Украине произошли первые захваты общественных зданий. Украинское государственное образование, отколок Со- ветского Союза, быстро и в нарастающем темпе двинулось к точке невозврата в состояние даже подобия «самостийности».
Роман с тревогой смотрел новости из Украины. Было предчувствие, что на этот раз майдану не дадут успокоиться, свою роль сыграла и заметная двойственность политики Яну- ковича, его желание сосать двух маток сразу, а также его бес- примерная жадность.
Несколько раз Рома пытался обсудить с товарищами по работе ситуацию на Украине, но многие относились к этому равнодушно «да ну их, хохлов, своих проблем выше крыши, пусть сами расхлебывают».
* * *
Роман навестил Сергея Петрова в больнице, посещение оставило удручающее впечатление.
Сергей лежал в коридоре, жаловался на врачей, на плохое питание, на жену с дочерью. Просил Романа похлопотать о вы- делении ему помощи на лечение, даже ворчал на Романа за не те фрукты принесенные, он хотел поесть груши, а ему притащили яблоки.
* * *
Завтра Глебушке предстояла операция. Роман сидит у него на койке. Глеб боится, лежит, укрытый до самых глаз одеялом.
- Дядь Ром, меня усыплять будут?
- Да, Глебушка, так лучше, боли не будешь чувствовать.
- А я потом проснусь?
Задал вопрос и глазёнками искал ответ в лице Романа. Рома улыбнуться постарался повеселее.
- Да куда ты денешься, конешно, проснёшься и начнёшь быстро выздоравливать.
Они очень сблизились за последнее время, и поэтому сле- дующий вопрос мальчика был естественным и очень важным для него, он искал поддержки, искал мужской, отцовской опоры в тяжёлую для себя минуту.
- А ты будешь за меня переживать, когда меня будут резать? Роман хотел сказать, что его не будут резать, а только почистят кость, но Глеб определенно ждал не такого успоко-
ения.
Положил руку на угадывающееся под одеялом плечо.
- Я буду очень за тебя переживать.
В голове крутились начала стандартных фраз, приличе-
