- Вот тута, – постучал ладонью по груди, – вот здесь всё, но это моё, и ты туда не лезь.
А цапнул его Роман за живое чувствительно, и он взволно- ванно продолжил:
- Рази я виноват, што страну развалили? А жрать-пить надо, чё прикажешь делать? Я из Афгана приехал, и меня вскорости поперли из армии. Кому я нужен был, раненый и ничё не уме- ющий, кроме как воевать, офицер? Страна-то уже была другая, без нас тут всё начали переворачивать.
Разговор обретал остроту, а голос Романа – высоту.
- Без вас?! А вы в армии не видели, как Горбачёв валит и армию, и страну?! Как он в угоду американцам отдал команду
резать на металлолом наши ракеты и атомные подлодки?! И сре- ди вас не нашлось смелых генералов и офицеров, которые взяли бы на себя ответственность за государство и расстреляли бы его публично, как изменника!
Вы же присягали народу и советскому государству и смол- чали, когда его расчленяли!
Потап ответил тоже не тихо.
- Чё ты буровишь-то?! Гражданской войны захотел?!
- Какой войны?! Страна была ещё советская, его бы под- держала жалкая кучка прихлебателей, на референдуме народ-то проголосовал за сохранение Союза!
Потап первый очнулся и хлопнул-таки по столу ладонью.
- Сто-о-п! Мы с тобой так чёрт знает до чего договоримся. И смехом разряжал напряжение разговора.
- Интересный ты человек, Рома. В натуре, пошли ко мне, я давно не встречал таких искренних людей. Будешь, как сыр в масле жить.
- Спасибо, Потап, за предложение, но я убеждён, што чело- век должен зарабатывать себе на жизнь честным и только соб- ственным трудом.
- А я тебе не предлагаю воровать, будешь моим секретарём. Ты, я знаю, работаешь на заводе, а имеешь высшее гуманитар- ное образование, зачем тебе это?
- Я же сказал – нет.
Тень разочарования дважды скользнула по лицу Потапа.
- Жаль, очень жаль. Ну тогда давай о деле. Коль уж ты женил- ся на…, – помялся Потап, знать, рвалось из него обидное слово, но сдержался, – Полинке, живи, но ты должен мне заплатить за неё.
Роман вскинулся. – Это с чего бы? Она, што, брала у тебя деньги?
- Да што брала, то для меня мелочи, главное, она по факту моя собственность.
Тут Роман рассмеялся: – Ты рабовладелец?
А Потап сморщился: – Рома, давай по делу. Здесь решаю я, и как скажу, так и будет. Короче, надо было бы с тебя содрать за всё про всё лимон, но из уважения к тебе обойдусь тремя сотня- ми штук. Через месяц жду тебя с деньгами.
Роман изумлен. – А ты не охренел ли, рабовладелец? Ника- ких денег я тебе отдавать не буду.
Потап встал с кресла. Он оказался невысок и скорее толст, чем плотен, подошел к окну за креслом, достал из-за полуза- дернутой шторы пачку сигарет, закурил и грузно направился к Роману. Разносмотрящие глаза
